"Имена палачей и убийц тоже должны быть известны людям"

По инициативе волонтёрского отряда "Патриот" в конференц-зале Политехнического  института  НовГУ состоялась встреча участника Великой Отечественной войны, полковника КГБ в отставке, Почётного чекиста, лауреата Форума "Общественное признание", члена Новгородского регионального отделения РВИО Василия Петровича Михеева со студентами механико-энергетического отделения.

  

Василий Петрович частый гость в Политехническом институте, где его хорошо знают и всегда ждут. Ветеран  не только  делится своими воспоминаниями о войне, но и рассказывает о своей работе в органах госбезопасности в послевоенное время. В этот раз свою беседу со студентами он посвятил в основном своей послевоенной жизни и нескольким своим розыскным делам, что вызвало у  юных слушателей самый живой интерес. 

Вместе с 4-й танковой армией Михеев прошёл долгий фронтовой путь от Курской дуги до Праги, участвовал во многих кровопролитных боях, освобождал узников Бухенвальда, встречался с союзниками на Эльбе. Награждённый многими орденами и медалями, мотоциклист-разведчик 2-й мотоциклетной роты после Великой Победы начал новую наступательную операцию по розыску и привлечению к ответственности государственных преступников, которые в годы войны уничтожили тысячи безвинных людей, сожгли на Новгородчине сотни деревень.

В течение тридцати послевоенных лет Василий Петрович разыскивал бывших эсэсовцев, изменников Родины,  карателей, проживающих под чужими именами в разных концах света: В США, Германии, Аргентине, Бразилии, во Франции. На его личном счету - 123 разоблачённых карателя. В годы "холодной войны" не всех удалось призвать к ответу, но некоторые  хотя бы  лишились своих высоких постов. Ветеран показал студентам снимки и документы, связанные с его фронтовой жизнью и  розыскными делами:

"В течение всей трудовой жизни, - рассказывал Василий Петрович, - я много учился, повышал профессиональный уровень. В 1952 году окончил Валдайское педагогическое училище. По избранной профессии в 1956 году окончил сначала 202-ю школу, затем в 1969 году - Высшую Краснознамённую школу КГБ СССР по специальностям: юрист-правовед, юрист криминалист.

В 1979 году за успехи в розыске военных преступников и расследовании совершённых ими злодеяний в отношении мирного населения награждён знаком "Почётный сотрудник КГБ СССР".

Я провёл предварительные следствия по ряду значимых уголовных дел. По некоторым из них прошли открытые судебные процессы в городах Новгород и Старая Русса.

Принял активное участие в проведении оперативно-следственных мероприятий с использованием средств массовой информации для дискредитации злостных преступников, укрывшихся после войны в США, Канаде, Франции, ФРГ и других странах.

 

Значительное место в работе заняло сотрудничество с представителями средств массовой информации в интересах государственной безопасности. При моём непосредственном участии созданы документальные фильмы: "Подручные палача Хойзингера", "Дело № 21", "Чекисты", "Кресты и звёзды", "Каратели", а также написаны книги на чекистскую тему: "Подвиг юных", "Подполье возглавил Васькин", "Марта Лаубе", "Имя на камне", "Строки, пропахшие порохом", "Контрразведка вчера и сегодня", "Тайная война на новгородской земле" и другие.

В декабре 1980 года я уволился из органов госбезопасности СССР по возрасту и болезни, отдав службе почти 40 лет своей жизни.

И вот я пенсионер, ветеран военной службы. Возникло много вопросов: как жить дальше, что делать?" Хотелось заняться каким-то настоящим делом. В августе 1985 года  устроился в Новгородское управление мелиорации, а уже через год, в сентябре 1986 года, был приглашён на работу в Новгородский областной строительный трест "Новгородгражданстрой". Сначала был инженером по гражданской обороне, затем начальником штаба ГО. В этой организации я проработал до октября 1989 года.

Уйти с работы вынудили сложные семейные обстоятельства. Тяжело заболел сын Владислав, у жены Екатерины тоже были серьёзные проблемы со здоровьем. Требовалось много времени и сил, чтобы помочь близким людям.

Всю жизнь я активно занимался общественной работой. Пять раз избирался председателем Совета  общественной организации ветеранов УФСБ Новгородской области. Являлся членом Комитета ветеранов войны и военной службы, сопредседателем Клуба бронетанковых войск Новгородского городского совета ветеранов. Принимаю участие в патриотической работе среди молодёжи в учебных заведениях, занимаюсь восстановлением чекистского музея. Являюсь лауреатом Форума "Общественное признание" и др.

Сотрудничаю с некоторыми журналами, телекомпанией "Славия", с писателями, журналистами.

Вот таков итог моей жизни длиною в 91 год. Счастлив, что нахожу постоянную поддержку и внимание со стороны родных и друзей. Радует также то, что мой жизненный и профессиональный опыт востребованы и в настоящее время".

***

Преступления против человечности срока давности не имеют. И если сейчас страна низко склоняет голову перед жертвами политических репрессий, очищает их имена от клеветы и позора, то имена палачей и убийц тоже должны быть известны людям. Хотя бы во имя тысяч невинных жертв, загубленных ими в годы войны на новгородской земле.

" Я уже давно на пенсии, но до сих пор мне не дают покоя некоторые из моих так и не завершённых дел. Сегодня военных преступников уже не разыскивают, многие из них давно умерли. Да и без этого забот у спецслужб хватает.

Но и спустя десятилетия тревожат память события, связанные с моей службой в органах государственной безопасности, с розыском и расследованием дел по обвинению  в совершении государственных преступлений изменниками Родины, участниками немецких карательных операций, предателями, агентами немецко-фашистских разведывательных и контрразведывательных органов.

Эти дела достойны особого внимания. Они заслуживают того, чтобы о них знали люди, особенно молодые. Судите сами..."

***
"В период оккупации Волотовского района фашисты создали полицию, которую возглавил Дмитрий Молотков - непримиримый враг Советской власти. Туда же пристроился и другой немецкий ставленник - Пётр Мановский, агент тайной полевой полиции (ГФП).

В районе активно действовали партизаны, среди населения росло сопротивление оккупантам. Патриоты объединились  в подпольную организацию во главе с Павлом Афанасьевичем Васькиным.

Для борьбы с партизанами и подпольщиками фашистская оккупационная власть с помощью Молоткова, Мановского, Кирсанова и других предателей создала в каждом населённом пункте вблизи от мест действия партизан так называемые "местные полицейские службы"

В деревне Селиваново, окружённой лесами да болотами, на границе с Дновским районом Псковской области был создан опорный пункт из двух полицаев - местных жителей. Один из них - Луженков Николай, 1913 г.р.. Обоих полицаев вооружили винтовками, обозначили нарукавными повязками. Обязали выявлять партизан, их связи с местным населением и немедленно сообщать немецким властям. Дальше следовали арест и расправа.

В 1944 году район  был освобождён от оккупантов. Одни преступники бежали вместе с немецкими войсками, другие - продолжали участвовать в боях против Красной Армии. Многие скрывались в отдалённых районах страны и за рубежом. Некоторые изменники Родины уже были разысканы и осуждены за совершённые злодеяния.

А вот Николай Луженков почему-то никуда не бежал, остался дома. Надеялся, что о нём за пределами деревни  ничего не знают, а потому не тронут. Но вышло по-другому.

Собранные на него материалы уже были на стадии завершения их проверки, чекисты готовились к его аресту. С этой задачей в деревню Селиваново прибыла опергруппа, которую возглавил Алфёров из 4-го отдела МГБ.

Луженкова задержали, предъявили ордер на арест. Время было вечернее, опергруппа пошла арестовывать ещё одного полицая, забрав с собой и Луженкова. А по пути он сбежал, спрятался в одном из огородов в картофельной ботве. Задержать его тогда не удалось.

Луженкова объявили в розыск. Длительное время о нём не было никаких известий. Затем пошли слухи, что он скрывается в лесу  вблизи деревни, где проживает с детьми его жена Анастасия. Иногда он тайно появляется в деревне и помогает по хозяйству своей семье. А у Анастасии на свет стали появляться маленькие дети.

Для перепроверки этих сведений были использованы  оперативные возможности Сорокиной, проживающей в деревне Костыгово. Она подружилась с Анастасией, стала поддерживать с ней связь и точно установила, что Луженков жив и скрывается в ближнем лесу.

Учитывая, что в период службы полицаем он не совершил тяжких преступлений, было принято решение прекратить его уголовное преследование и вывести его на легальное положение, ибо, скрываясь в лесу, он может совершить другие преступления.

И вот мы вместе с начальником РОМГБ верхом на конях через деревни Савитино, Должино, Костыгово добрались до деревни Селиваново. Остановились у бригадира, пригласили его вместе с нами навестить Анастасию.

Все вместе зашли в избу. Анастасия занервничала, стала метаться по дому, хватать на руки детей: то одного, то другого. Когда она немного успокоилась, мы попросили её сообщить мужу, что его арест отменён и он может выйти из леса".

По всему было видно, что она нам не верит и не знает, где сейчас находится Николай. Кто-то из нас спросил Анастасию, от кого у неё маленькие дети. Она указала на бригадира: мол, от него. Между ними пошла перебранка. Бригадир настаивал, что неоднократно видел Николая в деревне.

Через какое-то время опять встретились с Анастасией. Она сказала, что Николай боится ареста. Мы повторили наше требование - немедленно выйти из леса, ибо в противном случае устроим на него облаву. Вскоре Луженков всё же появился в деревне и начал работать в колхозе.

В 60-е годы мы с Василием Михайловичем Боговым вели розыск и следствие по карателям Волотовской полиции. Однажды в поселковой столовой ко мне подошёл мужчина, назвался Николаем Луженковым и выразил благодарность органам госбезопасности за гуманное к нему отношение".

***

"Вот ещё одна история, произошедшая также с карателем-нелегалом на территории Белебелковского (сейчас Поддорского района) Новгородской области, но она более драматична по событиям и поведению нелегала.

В этих розыскных мероприятиях я принимал непосредственное участие. Память сохранила многое, хотя, конечно, некоторые мелкие детали стали забываться. Хочется изложить всё так, как было на заре нашей молодой оперативной деятельности в органах государственной безопасности, ничего не сглаживая и  не пересматривая с позиций настоящего времени.

В период оккупации немецкими войсками Белебёлковского района там дислоцировались несколько фашистских карательных органов, в частности, 4-я рота 667-го батальона "Шелонь" в деревне Петрово, "ягдкоманда" в деревне "Бычково (командир Станислав Лившиц), отряды "самообороны" и другие.

В этих подразделениях служили и местные жители - изменники Родины. В Белебёлковском районе каратели совершили несколько тягчайших преступлений в отношении мирного населения.

Размещение карательных органов в этой местности было связано с тем, что вблизи находился Партизанский край, где действовала 2-я  Ленинградская партизанская бригада. В одном из карательных отрядов служил Дмитрий Петров, бывший житель деревни Ржаные Роги. Он принимал активное участие в борьбе с партизанами и патриотами (в следующих материалах будут описаны его преступные деяния, сведения о которых добыты в ходе предварительного следствия и подтверждены в суде).

И вот в 1944 году немецких оккупантов изгнали с территории западных районов  Новгородской области. Вместе с ними убегали разного рода изменники Родины. Среди них оказался и Дмитрий Петров.

Сначала он скрывался в Латвии, но затем по каким-то причинам  решил вернуться в деревню Ржаные Роги к родителям. Прибыл туда тайно, так как знал, что его разыскивают органы госбезопасности за совершённые преступления. По совету родителей перешёл на нелегальное положение, устроившись в лесисто-болотистой местности около Куровского озера, в хорошо замаскированной землянке.

Имея ружьё, стал заниматься охотой, собирал клюкву, грибы. Тайно посещал родителей. Часть добычи отдавал им, а остальное вывозил на продажу через станцию Дедовичи в Ленинград. Родители давали ему хлеб и другие продукты. Иногда для него готовили баню.

И вот у Петрова случилась беда - от криминального аборта умерла его жена. Для решения оперативных задач по розыску Петрова использовалась местная жительница Виноградова, которая имела доверительные отношения с родителями разыскиваемого. Они даже хотели видеть её своей невесткой.

Были получены данные, что Петров начал "пошаливать". Так, одна местная жительница шла по лесной дороге от деревни Сафоновка.  К ней навстречу вышел мужчина, стал приставать с недобрыми намерениями. Женщине удалось убежать. О происшествии она заявила в милицию, сообщила приметы мужчины, в частности, заметила на руке отсутствие нескольких пальцев. Оперативникам было известно, что Петров потерял пальцы при взрыве немецкой гранаты. Эти сведения насторожили розыскников, ибо, находясь на нелегальном положении,  он мог стать на путь других преступлений.

Розыск Петрова решили активизировать, максимально используя для этого возможности Виноградовой. Через неё надеялись получить информацию о том, когда он появится у родителей. Вскоре такая информация была получена. По поведению родителей, их приготовлениям стало понятно, в какой день должен появиться Петров.

Было принято решение устроить засаду. В деревню Карабинец прибыла группа захвата и в вечернее время пешком направилась в деревню Ржаные Роги. Группа была вооружена, так как знали, что у Петрова есть ружьё. Незаметно расположились недалеко о бани Петровых, у скирд соломы.

Через некоторое время послышался скрип лыж (дело было в начале марта), залаяла собака, и всё стихло. Виноградова рассказала, что он очень осторожен. Если чувствовал что-либо подозрительное, то в дом к родителям не заходил, убегал обратно в лес. Первая попытка поимки Петрова не удалась.

В апреле организовали вторую попытку. Получили данные, что он опять придёт в баню перед Пасхой.

Этот день наступил. Сначала в баню прошли отец с младшим сыном, потом мать. Длительное время ничего не было слышно. И вот к бане подошёл мужчина, осторожно открыл дверь, вошёл внутрь. Решили блокировать выход из бани. В ответ на призыв "Петров, выходи!" - длительное молчание. Наконец он подал голос и вышел в предбанник. Тут его и задержали.

Сначала Петрова доставили в Белебёлку, а затем - в Новгород. Было проведено предварительное следствие. Показания свидетелей он не отрицал, рассказал обо всём, что натворил в период службы у немцев".

Рассказы о других розыскных делах Василия Петровича Михеева и его сослуживцев впереди.

Фото студента Алексея Савенко.

Член Новгородского регионального отделения РВИО, председатель Совета по воспитательной работе Политехнического института НовГУ Булгакова А.Ф.

0 Комментариев