"На развалинах города пышно цвёл иван-чай..."

Воспоминания представителя организации "Коренные новгородцы" Раисы Петровны Костровой о восстановлении Новгорода после войны записал студент Политехнического института НовГУ Владислав Крутиков. 

 

В январе 1944 года войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов  нанесли немецко-фашистским захватчикам тяжелейшее поражение под Ленинградом и Новгородом. В ходе операции была полностью снята блокада Ленинграда, освобождены земли нынешних Ленинградской и Новгородской областей. Архивные документы и свидетельства очевидцев дают представление о масштабах разрушений нашего древнего города.

За годы оккупации Новгород понёс огромные потери.В городе практически не осталось зданий, хотя бы частично пригодных для жилья. Были разрушены все больницы, школы, библиотеки, музеи, а также промышленные предприятия, водопровод, электростанции и другие сооружения городского хозяйства.

Сожжённое здание музея превратили в солдатские казармы. Большинство памятников оккупанты использовали для военных целей, устроив там наблюдательные пункты и огневые точки.

Значительное количество зданий, в том числе и не пострадавших от военных действий, подверглось разрушению со стороны  войск, расквартированных в Новгороде. Их использовали для получения строительных материалов и топлива: снималось кровельное железо, разбирались деревянные конструкции, разрушалась кладка стен. Многие церкви были взорваны немецкими войсками, а кирпич употреблён на строительство дорог. С первых дней оккупации деревянные постройки разбирались на сооружение блиндажей и частично - на дрова.

  

Вспоминает Раиса Петровна Кострова:

"20 января 1944 года Новгород был освобождён. На западе страны ещё шла война, советские войска гнали немцев с нашей земли. Но в древний город, истерзанный войной, уже возвращались жители, и его надо было восстанавливать.

В феврале 44-го года наша семья вернулась в Новгород. Мой отец и 15-летний брат устроились в Северо-Западное пароходство. Работали мотористами на пароходе, таскали баржи с лесом, пиломатериалами, песком.

Нам дали комнату (8 квадратных метров)  в сохранившейся до наших дней каменной церкви Николы Белого, что на Звериной улице (сейчас там располагается Дом народного творчества). В церкви поселили 3 семьи. Отапливались помещения только буржуйками.

Мне было 11 лет. Я училась в 5-м классе школы №2, что на улице Людогощей. Классные комнаты тоже отапливались буржуйками, трубы печек выходили прямо в окна. В школе всегда было холодно, иногда замерзали чернила в чернильницах-"непроливайках". Тетрадей не было. Разлиновывали между печатными строками чистые места в старых газетах и брошюрках. Так и писали.

На уроках сидели в одежде. Нам постоянно хотелось есть. На большой перемене приносили в класс каждому из нас маленький кусочек хлеба с маслом и стакан чаю. Этого момента мы очень ждали.

Дома вокруг школы были разрушены, не было крыш и рам, а на развалинах всё лето пышно цвёл Иван-чай. Никакого общественного транспорта, конечно, не было, улицы по вечерам не освещались. Люди жили в церквах или землянках. Бежишь, бывало, вдоль вала, а из земли огонёк светится.

Мы, дети, любили бегать на базар. Он был небольшим и располагался в том месте, где сейчас драмтеатр. Сюда приезжали люди из деревень, продавали огурцы, пирожки, молоко, другую нехитрую снедь. И если у кого-то было хоть немного денег, то можно было купить пирожок или огурец.

Хорошо помню, как мы играли в разрушенном храме  Покрова Богородицы и находили там немецкие трофеи. Как-то обнаружили остов легковой автомашины.

Город постепенно наполнялся людьми. Они разбирали завалы, строили небольшие щитовые дома, бараки, сажали в парке у кремля липы. На плавучем дебаркадере открылась больница для возничих, где меня лечили от малярии.

В подвале одного из домов на Дмитриевской заработала столовая. А мы ходили в столовую для возничих. Она открылась в церкви, где сейчас размещается сенэпидстанция.

Продукты выдавались по карточкам. Хлеб: 500 г - для работающих и 250 г - для детей. Иногда отец приносил талон на отрез диагонали или ситца, а то и на детскую обувь. Мы с мамой ходили по деревням, меняли эти вещи на зерно и картошку. Вот такое послевоенное детство мне запомнилось".

Прошло 7 десятилетий. В современном Новгороде ничто не напоминает о немецкой оккупации в годы войны. Но память о событиях того времени до сих пор жива и будет жить вечно, ибо советские люди, восстановившие из руин древний город, совершили настоящий подвиг.

  

Член Новгородского регионального отделения РВИО, председатель Совета по воспитательной работе Политехнического института НовГУ Булгакова А.Ф.

0 Комментариев