Борисовский меценат Слесарев Владимир Степанович возвращает родному городу славу культурно-исторического центра


Между ними 150 лет, общая малая родина — Борисов и любовь к истории. Первый — Иван Колодеев, статский советник и камергер, совладелец спичечной и бумажной фабрик, миллионер, который собрал уникальную коллекцию раритетов по истории Отечественной войны 1812 года и еще в 1901-м за свои деньги поставил героям войны первые памятные знаки около деревни Студенка, содействовал созданию музея на железнодорожной станции Бородино. Второй — Владимир Слесарев, бывший воин-интернационалист и современный предприниматель, а также меценат, вернувший из небытия усадьбу Колодеева и сделавший ее культурно-историческим объектом. Сюда часто наведываются не только белорусы, но и туристы из России, Франции, Израиля, Германии, США и других стран — ежегодно приезжает около шести тысяч человек.

Владимир Слесарев точно знает ответ на вопрос, для чего ему все это и почему вообще ветеран Афганистана занимается делами давно минувших дней. Причины, если хотите, идеологического характера. Прежде всего, это желание не потерять историческую память, навести мосты между поколениями.

— У меня однажды высокопоставленный человек спросил: мол, зачем нам возрождать память о войне 1812 года, белорусы от нее только пострадали. А разве кто-то другой был от нее счастлив? Может, Москва, которая не приглашала к себе французов — это был открытый акт агрессии со стороны Наполеона? Или те русские солдаты, которых никто не спросил, хотят ли они в холод и голод идти в северо-западный край империи, в белорусские болота, чтобы выгнать оттуда неприятеля? А может, рядовые французские солдаты, которые воевали и гибли по приказу, за чужие планы и стремления?..

С другой стороны, белорусы в составе тогдашней Российской империи стали победителями в войне 1812 года, и нельзя об этом забывать. Так вот, чтобы таких вопросов и домыслов, в том числе вокруг нашей общей Победы советского народа в Великой Отечественной войне, не возникало — ни в Беларуси, ни в России, ни в Германии, ни во Франции, — в этом направлении, по моему мнению, надо работать. Чем я и планирую заняться, согласившись на должность руководителя представительства Российского военно-исторического общества (такие представительства, кстати, действуют в 80 странах мира). Что конкретно мы будем делать? Не переписывать историю, но объективно говорить о ней и маленькими шагами восстанавливать возникший разрыв поколений. Ведь поколения, которые сражались и побеждали, мы уже не вернем. А ждать новой войны, чтобы оно сформировалось, — что называется, не дай бог. Значит, нужно находить в море информации тот позитивный опыт и формировать у молодежи объективное мировосприятие, которое не смогут пошатнуть разного рода современные манипуляторы

Меценат признается: реконструкция усадьбы Ивана Колодеева, тогда еще просто неухоженного дома № 8 по улице 30 лет ВЛКСМ в Борисове, началась совсем не как дело чести и восстановления исторической справедливости, а как коммерческий проект — Указ № 108 2007 года позволял приобретать всего за одну базовую величину или даже безвозмездно получать под конкретные инвестиционные проекты неиспользовавшееся госимущество. «Когда впервые мы зашли в это здание, я так и предполагал: отремонтированный дом можно будет продать или заложить, перестроить, наконец, жить здесь, — вспоминает предприниматель. — Руководство города попросило нас, чтобы к 200-летию войны 1812 года усадьбу можно было кому-нибудь показать. Но, ввязываясь тогда в дело, я не представлял себе объем работы — более того, даже масштаб личности Ивана Хрисанфовича Колодеева не

представлял. Этот масштаб определяют дела — ну не может мелкий, никчемный человек построить храм, которым все восхищаются! Вот и для меня масштаб Колодеева как человека, чья коллекция по наполеонике стала самой большой в Европе, раскрывался постепенно, сначала же я просто выполнял поставленную задачу — успеть к 2012 году реконструировать усадьбу. Уточню: речь не шла о реставрации с сохранением исторической точности, просто восстановление усадьбы в стиле той эпохи. Ведь смешно же: в Борисове давно существует библиотека, которая носит имя Колодеева, мы наполняем форму содержанием, а дом, в котором жил выдающийся человек, стоит никому не нужный!»

Усадьба за свой век видела немало: после смерти Ивана Колодеева в 1914 году его вдова переехала в Европу, в здании, которое долгое время стояло заброшенным, в советское время размещались Дом малютки, кожно-венерологический диспансер. И тем не менее под слоями старых обоев и штукатурки во время реконструкции нашли абсолютно целый сруб, местами сохранились оригинальные окна и даже внешняя резьба под крышей. Вид с улицы с помощью местных мастеров восстановили по старым снимкам и открыткам, касательно внутренней отделки комнат — поскольку сведений о том, как они выглядели, не осталось, решили не отказываться от современных технологий, но постараться передать дух эпохи ХІХ — начала ХХ века. Гостей на входе встречает портретная галерея бывших хозяев, вешалка со шляпами и часы с кукушкой, а заглянув в комнаты, несложно поверить, будто статский советник только что вышел из рабочего кабинета — может, в гостиную, откуда доносятся звуки пианино, — а его друзья спустя мгновение продолжат партию в шахматы. Кроме того, здесь работает постоянная галерея борисовских художников и экспозиция «Евреи Борисовщины».

— Пополняя свое «Ново-борисовское собрание книг, рукописей, гравюр, планов и карт», Иван Колодеев объездил все аукционы Европы и был готов заплатить любые деньги за нужный документ. Насколько это сложный процесс — возвращение хотя бы части этого собрания?

— Руководителем проекта восстановления усадьбы была Наталья Ивановна Касперская, которая глубоко изучала вопрос. Большую помощь оказали Центральная районная библиотека имени И. Колодеева, объединенный районный музей, уже много лет целенаправленно и методично собирающий всю информацию, униформисты и другие участники клубов исторической реконструкции, местные историки — можете назвать всех, не ошибетесь, потому что равнодушным никто не остался. Не беру на себя лишние заслуги: я просто взял и восстановил дом, но вторую жизнь ему дали все эти люди, которые и сегодня продолжают научные исследования. Далее мы пошли уже своим путем, потому что усадьба — не музей, не научное учреждение, а способ рассказать и показать, чем была наполнена жизнь славного коллекционера. Мы работаем, так скажем, по образцу «ленинианы». Одно дело — просто рассказать, что в Борисове бывали дяди царя Николая, и совсем другая — уточнить: именно на этом крыльце они стояли, в этой беседке пили чай, здесь был рабочий кабинет Колодеева, здесь прошла его жизнь.

Большое видится на расстоянии

Представьте себе: Борисов XIX века — небольшое еврейское местечко, и вдруг здесь, в глубокой провинции, находится человек, который открыл первые памятники русским воинам на месте переправы около деревни Студенка, который собрал уникальную коллекцию — более 15 тысяч книг, брошюр, альбомов о наполеоновских походах на русском, французском, немецком, итальянском языках, около 3200 предметов и художественных произведений, связанных с событиями 1812 года, — портретов участников битв, карт и планов, рукописей, мундиров, оружия и т.д. Колодеев переписывался с крупнейшими библиотеками и научными журналами мира, с частными коллекционерами, сюда шло колоссальное количество корреспонденции, своими поисками и собирательством Иван Хрисанфович сделал маленький городок известным на весь мир.

Часть его коллекции была подарена будущему музею войны 1812 года, еще часть — «растворилась» в исторической и других публичных библиотеках, возможно, несколько тысяч книг хранится в Национальной библиотеке Беларуси.

— О нем говорят разное: мол, был картежником и не просто так рано умер, но, повторюсь, представление о масштабе личности дают дела. Благодаря тому, что мы вошли в Российское военно-историческое общество, мы получили допуск в архивы и музеи и теперь можем изучать сохраненные части коллекции Колодеева в Москве, — делится радостью Владимир Слесарев. — Сегодня все ищут на своей земле славных людей, которые так или иначе сформировали историю, — а в Беларуси эти люди долгое время находились в забытьи, есть возможность восстановить и почтить память о них. А сколько еще таких незаслуженно забытых людей — в Борисове, в Минске, в других наших городах и местечках! Давайте посмотрим, поищем. Я, например, раньше не знал, что из борисовских евреев вышло 19 докторов наук, что именем борисовчанина названы острова, что среди моих земляков такое большое количество известных творцов. Возможно, следующий мой шаг будет — собрать коллекцию всех всемирно известных борисовских художников — работы 32 (из 58) в галерее уже есть…

Есть «еврейский зал» (возник целиком случайно, просто не хватало материала для экспозиции, и мы обратились за помощью к еврейской общине), и я вижу, как они относятся к своей истории: смотрят на то, что у нас есть, и сверяют со своими сведениями, а потом с главой местной еврейской общины уточняют по конкретным адресам — кто где жил, чем занимался и т. д. Из Австралии, из Норвегии, из США — наверное, со всего мира сюда едут наследники местных уроженцев и настолько живо интересуются своей историей, что это вызывает уважение и восхищение, желание учиться. Потому что, оказывается, память и история полностью материальны и очень существенно влияют на настоящее и будущее время.

Путь мецената

— Есть ли среди собранных экспонатов особенные для вас предметы гордости?

— Да, например, памятная коробка из-под конфет, которую Наталья Ивановна совершенно случайно купила в Анапе. Французские коллекционеры подарили усадьбе шпагу, которая принадлежала барабанщику, и бюллетень наполеоновских властей, который описывал события под Кобрином — помните такое выражение «Врет как бюллетень»? В нашем случае ценен даже не сам подарок, а то, как он был сделан, потому что коллекционер сказал: «Я думаю, эта вещь должна находиться в Беларуси».

Скоро, 30 октября, исполнится 160 лет со дня рождения Ивана Колодеева. Отметить эту дату в Борисове собираются без помпы, но с участием всех заинтересованных: здесь пройдут международный фестиваль «Березина-1812», литературные гостиные, колодеевские чтения, реконструкторская выставка одежды, презентации книг. А в начале ноября состоятся научно-практическая конференция и открытие представительства Российского военно-исторического общества в Беларуси, куда пригласят представителей райисполкома, историков, краеведов, специалистов библиотеки и музея, униформистов, иностранных гостей.

— Из Минска, Полоцка, Гомеля, Витебска, Бреста приезжают люди и удивляются: «Какие вы молодцы, что все восстановили, это же невероятно интересно!» На самом деле я не так высоко оцениваю сделанное, потому что вижу это уже иначе и чувствую постоянное недовольство от того, что еще не сделано: надо благоустроить территорию, посадить парк, построить часовню. Мне сложно рассказывать — ходить и махать руками, что еще будет, лучше сделаю — тогда приезжайте и сами все увидите. Притом, чтобы вы представляли, этот проект — дорогое удовольствие, за усадьбу мы платим как юридическое лицо «по полной программе» и налог на землю, на недвижимость, и тарифы на газ, электричество…

В существующей законодательной практике у меценатства будущего нет, должна сложиться традиция. Вот Колодеев был меценат: собрал свою коллекцию и подарил государству, хотя стоила она колоссальных денег — взять одну только карту, по которой Наполеон шел до Москвы, 100 листов за подписью Бонапарта! В советское время институт меценатства был утрачен, а сегодня только начинает восстанавливаться, и очень хотелось бы, чтобы государство в определенном смысле пошло навстречу — даже не с точки зрения материальной, а законотворческой, чтобы были точное понимание дальнейшего пути и механизмы взаимодействия.

— Параллельно с бизнесом вы занимаетесь восстановлением дома-усадьбы Ивана Колодеева уже более десяти лет. Можно ли сказать, что это дело жизни?

— Не совсем так. Когда тебе уже много лет, не хочется исчезать в этом мире бесследно. И вот когда начинаешь мыслить этими категориями, то на все находятся время и средства — чтобы заплатить за газ, чтобы посадить деревья… Возникает только один самый важный вопрос: что дальше, как это сохранить? Я все сделаю, устрою в доме и вокруг, однако мои дети вряд ли продолжат это дело. Тогда — как? Кому передать и кто будет отвечать? Механизма пока нет…





























0 Комментариев