Герои войны. Хамби Халлаев

«Если поставить вопрос, кто же после легендарного героя гражданской войны Осетии Данела Тогоева был наиболее отважным, бесстрашным или храбрейшим  из партизан и партизанских командиров Осетии, то смело можно ответить: Хамби Халлаев».

Из монографии В. Тотоева

«Храбрейший из храбрых»

 

Звание Герой Труда было учреждено к 10-летию Октябрьской революции постановлением ВЦИК и СНК СССР от 27 июля 1927 года. Звание присваивалось лицам, имеющим особые заслуги в области производства, научной деятельности, государственной или общественной службы, проработавшим в качестве рабочих или служащих не менее 35 лет (в исключительных случаях и с меньшим трудовым стажем), постановление распространялось и на военнослужащих РККА. Героям Труда вручалась только специальная грамота ВЦИК СССР или союзной республики. Если звания Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда были удостоены десятки осетин, то Героев Труда можно буквально пересчитать по пальцам одной руки, и одним из тех немногих наших земляков, кто был удостоен этого высокого звания, был Хамби Халлаев.

Родился Хамби Асланбекович Халлаев в 1877 в селении Христиановском – ныне город Дигора – в семье Сламбека Будаевича Халлаева, который имел от своей жены из Донифарса Бетрозовой (имя неизвестно) пять сыновей: Казболат, Хазби, Бола, Темболат, Хамби.

До поселения в Христиановское Халлаевы жили в ауле Туганова (Дур-Дур), где у Сламбека Халлаева были постоянные трения с баделиатом Дзанхотом Тугановым, всячески притеснявшем простой народ, который забрал у Халлаева один раз тулуп, а в другой раз лошадь. Отношение Дзанхота Туганова к народу можно сравнить разве что с Нугзаром Эристави из рассказа Сека Гадиева «Арагвийский князь Эристави».

Однажды Сламбек Халлаев решил построить себе дом из плетней и соломенной крыши для чего заготовил в лесу стройматериал. Но Тугановы обнаружили их и отобрали якобы потому, что Халлаев недоплатил подати. Сламбек на этот раз не сдержал обиду и в пылу полемики ударил Дзанхота Туганова палкой по голове и тот слетел с лошади.  Тугановы посчитавшие себя оскорбленными подкараулили и из засады ранили Сламбека Халлаева.

После случившегося в Дур-Дуре уже небезопасно было оставаться, и Сламбек Халлаев со своей семьей переселился в селение Христиановское, жители которого были свободными, никаких податей не платили ни Тугановым ни другим баделиатам, и заступались за любого своего представителя, независимо от происхождения.

Через несколько лет после поселения в Христиановском в 1882 г. умер Сламбек Халлаев, который так и не смог отомстить до конца Тугановым, но завещал своим сыновьям отомстить за все причиненные обиды. Последние слова отца глубоко запали в душу маленькому Хамби, и ненависть к баделиатам поработителям простого народа предалось ему на генетическом уровне и впоследствии сказалось на его беспощадности к врагам революции и трудового народа во время гражданской войны.

Оставшись сиротой Хамби Халлаев с 12 лет начал работать батраком у зажиточных христиановцев. Сперва работал у Кабана Икаева, затем Бизди Туаллагова и Муха Дзабоева. Имея желание изучать грамоту, Хамби начал учится у местного учителя Чико Гоконаева, но из-за нехватки средств ему пришлось оставить учебу.

В 1898 г. Хамби Халлаев уехал на заработки из Христиановского в Тифлисскую губернию (Грузия) в город Борджоми, где на стекольном заводе проработал чернорабочим три года. Там же было его первое знакомство с революционерами, которые открыли ему глаза на неравенство имущих и неимущих, и в нем появилась ненависть к самодержавию и насаждаемым порядкам. Под влиянием профессиональных революционеров в 1902 г. Халлаев вступил в партийную организацию социал-демократов. 

В 1905 г. Хамби Халлаев вернулся в Христиановское и начал работать в своем бедняцком хозяйстве. К этому времени началась Первая русская революция, которая докатилась и до сел Осетии. В Христиановском Хамби возглавил руководство возмущением против властей в своем квартале (юго-восточная часть селения) жители которого выступили организованно с арбами на рубку казачьих лесов. Хамби Халлаев принимал участие в избиении казачьего отряда полковника Ивана Кулеша высланного для усмирения погромщиков. Тогда самого Кулеша пленили и посадили в кутузку.

Из-за своей революционной деятельности Хамби Халлаев у властей оказался в «черном списке». Как-то двоюродный брат Смали Халлаев ехал из станции Дарг-Кох через станицу Николаевскую в селение Христиановское, где его на улице остановили казаки, спросив, кто он, откуда и куда идет, и тут же убили только из-за родства с Хамби Халлаевым.

Когда во Владикавказе вспыхнуло восстание осетинской сотни, то на выручку своих товарищей Баги Гуцаева и Пуца Туаллагова выехала группа христиановцев, в том числе Хамби Халлаев. Как раз по приезде подмоги Туаллагов убил трех офицеров, за что его сослали в Сибирь на каторжные работы, где он пробыл до 1914 г.

Хамби Халлаев, как активный участник революционных волнений в Христиановском вынужден был покинуть Осетию и уехать на Дальний Восток. Вначале устроился в Охотскую золотодобывающую компанию и поработав там с 1908 по 1912 г. Затем переехал на Сахалин, где с 1912 г. по 1917 г. работал в рыболовецкой компании. Там его и застала февральская буржуазная революция и свержение царского режима. На Сахалине Халлаев был избран членом местного Ревокма.

В сентябре 1917 г. Хамби Халлаев приехал в Христиановское и одним из первых (14 по счету) вступил в Осетинскую революционную демократическую партию «Кермен».

Весной 1918 г. Хамби Халлаев участвовал в национализации земель баделят, зажиточной части осетин и казачества в пользу горской бедноты. С этой целью партия «Кермен» создала специальную комиссию, которую возглавил Дзандар Елбаев. Несмотря на сопротивление, земли были национализированы и разделены между безземельными крестьянами. Как рядовой боец-керменист Халлаев принимал участие в боях в Кабарде с полковником Даутоковым-Серебряковым и изгнании отряда полковника Кибирова из станицы Николаевской.

В начале 1919 г. во время наступления армии Андрея Шкуро на Терскую республику Хамби Халлаев был отправлен в разведку в Кабарду, где в селе Хату-Анзорова проживали его родственники Бетрозовы.

Узнав о состоянии дел в Кабарде, Хамби Халлаев сумел ускользнуть от контрреволюционеров и вернутся с ценными сведениями в Христиановскую. По дороге из Кабарды Халлаев у реки Дур-Дур из засады убил двух шкуровцев, которые отнимали лошадей у мирных жителей, поехавших в лес за дровами.

В штабе обороны Христиановского от Хамби Халлаева узнали, что Кабарда занята войсками Шкуро, и то, что после неудавшегося дневного штурма селения казаки отошли в станицу Николаевскую.

На второй день белогвардейцы уже со значительным подкреплением снова пошли на штурм Христиановского. Кровопролитные бои разразились на окраинах и по улицам селения до поздней ночи.

Чтобы поднять боевой дух защитников Христиановского, им было сообщено, что на помощь из Владикавказа с отрядом идет Симон Такоев. Это «событие» сильно подействовало на героических защитников селения, и они выбили прорвавшихся на некоторых участках белогвардейцев. Симон Такоев действительно шел на помощь Христиановскому, но белогвардейские части подходили к Владикавказу, создавалось опасное положение для города и они вернулись обратно.     

Вот как вспоминал штурм и взятие Христиановского в своих мемуарах «Записки белого партизана» Андрей Шкуро:

«…Керминистам я предложил без боя очистить Христианское и уйти в горы. В противном же случае угрожал репрессалиями. Керминисты отказались исполнить мои требования.

…Подойдя в двадцатых числах января к селению Христианскому и после того, как керминисты обстреляли моих парламентеров, я атаковал селение, но был отбит. Тогда мы подвергли Христианское двухдневной бомбардировке, а затем взяли его приступом. Потери при этом у нас были значительные. Генерал Ляхов приказал наложить на Христианское контрибуцию в 10 миллионов рублей…

Оставив в Христианском гарнизон из двух сотен, я двинулся в казачью станицу Ардонскую. По дороге ко мне присоединилась масса добровольцев, как осетин, так и русских…»

В других воспоминаниях так приводятся слова Андрея Шкуро сказанные им в Ардоне:

«Христиановцы хотя мои враги, истребили у меня много людей, но мужественный – стойкий народ, храбрецы… Если бы у меня был такой стойкий полк, как христиановцы, то я бы успешно победил весь Терский округ…»

В этих кровопролитных боях защитников Христиановского с белогвардейцами Хамби Халлаев был на передовых позициях обороны и лично убил еще пять шкуровцев.

После занятия Христиановского белогвардейцами комендантом был назначен капитан Колков, который первым делом взял один из лучших домов под свой штаб (дом Борнафа Дзагурова который до сих пор сохранился в первозданном виде в Дигоре по улице К.Маркса, 82), а селение предоставлено на разграбление, на жителей же поставлена огромная контрибуция.

На месте ныне бывшей верхнеквартальной школы на 150 мест еще до взятия Христиановского сделали лазарет для тифозных больных XI-й Красной Армии. За больными усердно ухаживал доктор Алихан Саламов, которому помогали и местные жители, среди них двоюродный брат моего прадеда Нимбол Карданов. К сожалению, доктор Саламов сам заразился тифом и умер, а Карданов погиб в 1920 г. во время подавления Боргустанского мятежа (Бургустани тугъд), где также погиб родной брат моего прадеда Георгий Хударов.

Когда белые заняли Христиановское, то капитан царской армии Гаспар Туккаев и прапорщик Сергей Акоев (брат активного партизана-кермениста Георгия (Цъуса) Акоева) со своими подручными самым жестоким образом расправились со всеми тифозными больными красноармейцами. Впоследствии некоторые оправдывали Туккаева и Акоева, ссылаясь на то, что эпидемия могла распространится и на жителей Христиановского. Однако уничтожению больных людей нет никаких оправданий.

Центр борьбы с белогвардейцами в Дигории после занятия ими Христиановского переместился в село Ахсарисар, а оттуда в Дигорское ущелье, героической обороной которой руководил Данел Тогоев, а комендантом  был Дзандар Такоев.

Партизанским отрядом керменистов под командованием Хамби Халлаева в Дигорской теснине (Коми думёг) были разбиты отряды кабардинского князя Анзорова и полковника Леуса, пытавшихся пройти в ущелье.

Для усиления борьбы с дигорскими партизанами в Христианоское было переброшены две роты Апшеронского полка. Однако отряду во главе с Хамби Халлаевым, несмотря на малочисленность, по пути из Христиановского в Магометановское удалось вынудить апшеронцев перейти на сторону партизан. Из 12 захваченных офицеров по приговору революционного суда 10 были расстреляны. Во время проведения этой операции командир Апшеронского полка, который пытался организовать сопротивление, зарублен был шашкой лично Хамби Халлаевым.

Дигорские партизаны-керменисты настолько свободно чувствовали себя как в горах, так и на равнине, что в конце апреля 1919 г. в понедельник, через неделю после Пасхи, когда в Христиановском отмечали праздник Алаурди, несколько сотен из них пришли в селение, чтобы отметить этот праздник. Белогвардейцы, заранее зная об этом, под командованием генерала Николая Вадбольского окружили Христиановское. Хамби Халлаева со своим отрядом с потерями, но смог вырваться из селения и уйти в лес к Дигорскому ущелью. Жители Христиановского за поддержку партизан были выселены на поле (между Христиановским и Ардоном) и только через несколько дней им разрешено было поселиться в Ардоне, где они были приняты жителями и расселены по домам. Только спустя месяц, когда Христиановское полностью было разграблено белогвардейцами и контрреволюционными элементами, христиановцам разрешили вернуться в свои дома. Тогда, по имеющимся в нашем распоряжении данным, было разрушено и сожжено 113 домов наиболее активных керменистов, в том числе дом Хамби Халлаева.

Чтобы внести сумятицу среди белогвардейцев, партизаны решили ликвидировать офицерскую верхушку. Выполнение этой сложной боевой задачи Данел Тогоев поручил как самому опытному и бесстрашному партизанскому командиру Хамби Халлаеву, который вместе с четырьмя партизанами влетел в штаб белых, располагавшийся в Магометановском (в доме у Дзанхалица Газдарова) и пленил офицеров Дзотцоева, Каражаева и Медоева, а Цаллагов и Икаев в это время оказались в отъезде, что их и спасло. Несмотря на то, что в Магометановском стояли белогвардейские части, Халлаеву удалось вывести пленных в Черный лес, где Каражаев по приговору революционного суда был казнен.

Когда в мае 1919 г. белогвардейцам все же удалось пройти через обводные тропы в Дигорское ущелье, то основная масса защитников ущелья во главе с Данелом Тогоевым вынуждена была перейти Караугомский и Гебский перевалы уйти в Грузию, где у власти в то время были меньшевики. Хамби Халлаев остался в Дигории и продолжил борьбу с белогвардейцами и их приспешниками, не давая им покоя ни днем, ни ночью.

После окончательного установления Советской власти в Северной Осетии Хамби Халлаев с 1920 г. по 1925 г. на передовых должностях по борьбе с бандитизмом, который в те годы особенно процветал на Северном Кавказе.

В 1921 г. Хамби Халлаев был назначен начальником Дигорской окружной милиции, а в 1922 г. начальником отряда по борьбе с бандитизмом.

В книге воспоминаний моряка-балтийца Михаила Пантюхова «Красная линия» (Барнаул, 1973) в двенадцатой главе «Друзья-горцы» (события происходят в 1921-1922 гг.) Хамби Халлаев в нескольких местах упоминается:

«На заседании президиума обкома партии обсуждался вопрос о положении в Дигорском округе, откуда шли весьма тревожные вести. Сообщалось о волнении крестьян селения Дур-Дур, об ограблении магазина кооперации в селе Христиановском, об абреках, совершавших нападения на мирных жителей, о бездеятельности и неблаговидных поступках некоторых окружных работников, о безобразиях, творимых отрядом дигорских партизан под командой Хамби Халлаева, и тому подобном…

Провести расследование и навести порядок в Дигорском округе поручили мне…

Председатель Совнаркома нарисовал передо мной мрачную картину положения дел в Дигории. По его словам, там сложилась ситуация, близкая к восстанию, и при этом многие руководители округа чуть ли не участвуют в заговоре. Особенно много он говорил о председателе окрревкома Даниле Тогоеве, который пользуется огромным влиянием в округе. В мою задачу входит, помимо всего остального, собрать обвинительные материалы против Тогоева и со всеми предосторожностями произвести его арест. Арестованного под усиленным конвоем красноармейцев надлежит направить во Владикавказ, и лучше всего это сделать в первые же дни, пока Тогоев и его единомышленники не догадываются об опасности. Надо иметь в виду, что в Христиановском находится конный отряд Хамби Халлаева, состоящий из партизан, которыми командовал когда-то Данил Тогоев…

Вошел крепкий, плечистый, немолодой дигорец в черкеске с кинжалом. Сбоку в деревянной кобуре маузер, в руках плеть. Как видно, человек только сошел с коня. Лицо простое, суровое. Приветливо улыбаясь, он протягивает мне руку:

Халлаев Хамби.

…Возникли споры, пререкания. Говорили по-дигорски, и Данил едва успевал переводить мне. Пора было и мне раскрыть карты.

– Положение обязывает нас к решительным мерам, – сказал я. – Необходимо теперь же, здесь наметить план действий. Вся парторганизация и советский актив с этого часа находится в распоряжении чрезвычайной тройки. Отряд партизан Халлаева переводится на казарменное положение и находится в боевой готовности, Халлаев устанавливает контакт с командиром роты Снежинцевым…»

Читатель, вероятно, не совсем понимает вышеизложенный текст, поэтому постараюсь объяснить. Сразу после окончательного установления Советской власти в Северной Осетии появились первые отголоски будущих репрессий. Михаил Пантюхов, как посторонний изнутри без всякой предвзятости описал дела, происходившие в начале 1920-х гг. в Северной Осетии. Увы, это горькая, но правда и все невозможно писать, так как многим эта правда не понравится. Пантюхов, который был прислан в Христиановскую со специальным заданием от председателя Совнаркома арестовать Данела Тогоева, разобравшись во всем, вот как описывает это в той же книге «Красная линия»:

«В этих рассказах, да и во всей нашей ночной беседе мне раскрылись многие черты характера Данила Тогоева. Прежде всего, мне открылась необыкновенная скромность и даже некоторая застенчивость этого человека. Я слышал о нем как о человеке беззаветно храбром, горячем в бою. И вот теперь, рассказывая о боях партизан, о их героизме, он ни словом не обмолвился о себе. Немногие бы удержались от соблазна вставить в рассказ: «Я разработал план боя. Я повел отряд. Я принял решение…» Ничего подобного. У него выходило: «Мы обсудили планы боя. Мы решили ночью подойти к селу. Мы бросили в бой все силы…»

С полной уверенностью могу сказать. Если бы писатель Дмитрий Фурманов во время Гражданской войны был не на Урале вместе с Василием Чапаевым, а в Осетии, то советская литература имела бы выдающееся произведение, главным героем которого был бы наш легендарный земляк Данел Тогоев со своими боевыми товарищами-керменистами, среди них Андрей Гостиев, Дебола Гибизов, Симон Такоев, Хамби Халлаев, Муха Будтуев, Дзандар Такоев, Самаза Гамаев, Горга Арсагов, Хадзират Рамонов, Бедта Тихилов. И это не пустые слова. Подтверждением им служат воспоминания Михаила Пантюхова, встретившегося всего один раз с Данелом Тогоевым и полностью описашего не только его героическое прошлое в гражданскую войну, но и редкое благородство.

С 1923 г. Хамби Халлаев председатель сельсовета селения Христиановского, в 1924-1925 гг. – начальник милиции 6-го района Северной Осетии. В 1925 г. Халлаев организовал сельхозартель «Красный партизан» из нескольких хозяйств и руководил ею до создания Дигорского агро-инидустриального комбината, одним из организаторов которого также был он сам. 1926 г. – член правления кредитного товарищества, 1927-1928 гг. – член Бюро окружного комитета ВКП(б) Дигории, и Бюро Христиановского партколлектива.

Со дня организации сплошной коллективизации Хамби Халлаев  руководит Дигорским районом. Сами партизаны, партийная организация ставят его председателем райисполкома. На этом ответственном посту Халлаев работает как настоящий большевик, ломая сопротивление кулачества, сплачивая бедняцко-середняцкое крестьянство, а также колхозников вокруг лозунгов партии и Советской власти.

Хамби Халлаев в 1928 г. был награжден за проявленное мужество, энергию и решительность в борьбе трудящихся против врагов социалистического отечества в должности командира отряда керменистов и члена Реввоенсовета в Дигории в 1918-1920 гг. Почетной грамотой Народного Комиссариата по Военно-Морским делам и реввоенсовета СССР. И как преданный борец за Советы и активный участник в социалистическом строительстве Северо-Осетинской Автономной области Почетной грамотой Северо-Кавказского Краевого и Северо-Осетинского Областного Исполкома.

Неоднократно Хамби Халлаев представлялся партийными и советскими организациями Дигорского округа и Северной Осетии к награждению орденом Красного Знамени. Несвоевременность и недостаточность оформления послужили причиной неполучения вполне заслуженной награды. Однако вклад Хамби Халлаева в дело победы над контрреволюционными силами на полях сражений гражданской войны, а затем укрепления и строительства социалистического общества, коллективизацию все же был отмечен на самом высшем уровне.

В соответствии с Протоколом № 98 от 1 декабря 1933 года Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов «Отмечая выдающуюся и исключительно полезную деятельность в социалистическом строительстве, выразившуюся в упорной работе по организации колхозов в Северной Осетии и умелом руководстве на ответственных постах советской работы, а также учитывая героическую борьбу на фронте гражданской войны», Халлаеву Хамби Асланбековичу, 1877 года рождения, члену Реввоенсовета красных партизан Дигории, храброму руководителю красных партизанских частей, присвоено звание «Герой Труда».

Грамота Героя Труда № 753 от 23 мая 1935 г. за подписью Председателя ВЦИК Михаила Калинина.

Репрессии второй половины 1930-х годов не обошли стороной Хамби Халлаева, как и многих его боевых товарищей, в том числе Симона Такоева, Данела Тогоева, Карамурза Кесаева, Горга Арсагова, Баги Гуцаева.

В газете «Пролетарий Осетии» вышла статья под заголовком «Беспощадно разоблачать врагов и гнилых либералов» где говорилось:

«Исключены из партии начальник Дигорской районной милиции Дзотцоев, председатель райисполкома Бердиев А. и объявлен строгий выговор с последующим предупреждением Халлаеву Хамби.

Кто такие Дзотцоев, Бердиев, Халлаев? Это люди, которые на протяжении ряда лет насаждали в Дигорской районной парторганизации круговую поруку, проявляли преступный, гнилой либерализм, вождизм, зажимали самокритику…

И вот, когда стал вопрос об изгнании из рядов партии этого перерожденца и врага Дзотцоева, председатель райисполкома – Бердиев и начальник райЗО – Халлаев (первый член бюро райкома, а второй кандидат) с пеной у рта защищали этого врага и, несмотря на ряд предупреждений, голосовали против исключения из партии Дзотцоева.

Дигорская парторганизация не раз занималась вопросами о Бердиеве и Халлаеве. Бердиев член партии с 1928 г. Имеет строгий выговор с предупреждением за то, что не сигнализировал партии о составлении характеристик на троцкистов Гостиева Н. и Церекова Х…

А вот Халлаев. Он известен своим преступным либерализмом и насаждением круговой поруки. Халлаев в 1935 г. получил от обкома ВКП(б) строгий выговор с предупреждением за то, что он, будучи членом бюро Дигорского райкома, защищал троцкистов Икаева Р., Туккаева и Абаева. Он скатился к прямой защите врага…»

Выше изложенное говорит о том, что Хамби Халлаев, несмотря на угрозу быть самому репрессированным, остался стойким, мужественным и преданным другом и не стал поддерживать гонения на своих товарищей.

29 апреля 1939 г. Хамби Халлаев был арестован органами НКВД СО АССР по обвинению в том, что является членом антисоветской буржуазно-националистической повстанческой организации, состоит в райцентре данной организации, по заданию которой проводил контрреволюционную вражескую работу в Дигорском районе.

Конечно, Хамби Халлаев, который к тому времени уже был персональным пенсионером союзного значения, никогда не был членом антисоветской буржуазно-националистической организации и никакую контрреволюционную работу не выполнял.

Несмотря на былые заслуги, постановлением Особого совещания при НКВД СССР за участие в надуманной антисоветской националистической организации 23 октября 1939 г.  Хамби Халлаев был осужден и сослан в Казахстан, где пробыл 5 лет.

У нас не всегда приветствуется время, которое называют оттепелью, когда Первым секретарем ЦК КПСС был Никиты Хрущева. Однако в деятельности Хрущева было немало положительного, в том числе реабилитация несправедливо репрессированных в 1930-е гг. людей, среди которых немало наших земляков.

Президиум Верховного Совета СО АССР 11 декабря 1956 г. постановил: «Постановление Особого совещания при НКВД СССР от 23 октября 1939 г. отменить и дело по обвинению Халлаева Хамби Асланбековича, за отсутствием в его действиях состава преступления, производством прекратить». Да, более чем через 17 лет Хамби Халлаева оправдали, как и других его товарищей, но об этом он уже не узнал.

В 1948 г. в возрасте 71 года от разрыва сердца скончался активный участник гражданской войны и Герой Труда Хамби Халлаев. Похоронили Халлаева на юго-восточном кладбище Дигоры.

Вот таким был жизненный, боевой и трудовой путь героя гражданской войны и труда Хамби Халлаева, заслуги которого не достаточно еще оценены в Осетии. Как ни странно, но за прошедшие десятилетия ни в одной из книжных и газетных публикаций ни разу еще не упоминалось то, что Хамби Халлаев удостоился высокого звания Героя Труда, факт которого даже близкие родственники не знали. Говоря же о семье Хамби Халлаева, стоит упомянуть, что то от первой жены Марфы Цаголовой он имел двоих детей: Сафарби (жена Раиса Дзандаровна Гостиева, дети Тамара и Владимир) и Роза (муж Кайсан Тегоевич Пинов, дочь Зоя). Капитан Сафарби Халлаев, судя по архивным данным, участвовал в Великой Отечественной войне с первых дней (хотя родственники утверждают, что он погиб в советско-финской войне в марте 1940 г.) и в должности помощника начальника школы 34-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии в 1941 г. пропал без вести. 

В декабре 2019 г., после обращение Патриотического клуба «Родина на имя Главы РСО-Алания Вячеслава Битарова в Доме Правительства на доске «Гордость и Слава Осетии» вписали имя Хамби Халлаева.

 

Тимур КАРДАНОВ,

историк, член Российского

военно-исторического общества

 

P.S. Долгое время первым Героем Труда среди осетин считался начальник станции города Орджоникидзе Северо-Кавказской железной дороги Асланбек Дзамболатович Лазаров, имевший свыше 40 лет трудового стажа в отрасли. Звание ему было присвоено 10 мая 1936 г. Однако как оказалось Хамби Халлаев еще в 1 декабря 1933 г. был удостоен звания «Герой Труда», факт который оставался долгое время неизвестным.

0 Комментариев