Интервью с Фёдором Костюковым

15 февраля в Воронежском театре оперы и балета состоялась премьера музыкально-драматического спектакля «Василий Теркин» на музыку Анатолия Новикова. Корреспонденты сетевого издания «Наша история» встретились с исполнителем главной роли в постановке, лауреатом Всероссийского конкурса Федором Костюковым, который охотно рассказал о спектакле и о своем творческом пути.

– Здравствуйте, Федор, мы рады знакомству с вами. Нашу беседу хочу начать с традиционного вопроса: как все начиналось?

– Все началось на сцене Дома Культуры, где художественным руководителем народного ансамбля была моя мама. Там я пел, танцевал. Параллельно учился в музыкальной школе по классу фортепиано. Очень любил Робертино Лоретти и его «Ave Maria». Меня поражало это произведение, просто возносило на седьмое небо. После школы передо мной встал выбор: чем заниматься дальше? Мой отец, инженер-механик, дал рекомендацию – получить настоящую мужскую профессию.

Так я стал инженером автоматизации технологических процессов, работал на металлургическом комбинате в Липецке. Эта работа мне, естественно, не нравилась. Но однажды мой коллега, очень интересный человек, подарил мне несколько джазовых сборников. Мы с ним задумали записать диск, составили небольшую программу. С этим опытом в 2008 году я случайно попал на эстрадный конкурс «Голоса молодости» в Липецке и стал его лауреатом. Членом жюри конкурса была профессор Зайцева, которая преподавала в музыкальном колледже. Она мне предложила заниматься абсолютно бесплатно. Примечательно, что мы не пели никаких сложных партий. В нашей программе были одни распевки и упражнения. И это в большей степени определило мой голос.

Когда пошёл служить в армию, то там поначалу скрывал свой дар. Но во время строевых песен мой вокал сильно выделялся. В те годы я участвовал в различных патриотических музыкальных конкурсах с песней «Эх, дороги». В конце службы я стал победителем Всероссийского конкурса «Катюша». Вернувшись из армии, поступил в Воронежский музыкальный колледж им. Ростроповичей, где впоследствии и преподавал. А в 2015 году меня приняли на работу в Воронежский театр оперы и балета. И закрутилось, завертелось. Дорос до «Теркина», исполняю партию Мизгиря в опере «Снегурочка».

– Кто был для вас авторитетом в театральном мире, когда вы только начинали?

– Евгений Нестеренко – советский бас. В колледже мой вокальный тембр определили как бас. Исполнял очень многое из его репертуара и был поражён голосом этого русского певца. Потом я стал исполнять баритональные партии и появились новые кумиры – Юрий Гуляев и ещё многие другие. Ведь у каждого своя уникальная манера исполнения.

– Артист в вашем понимании – это профессия или призвание?

– Я бы назвал это служением. Как служба в армии или в церкви. У тебя есть ответственность, долг перед зрителями. Предположим, нет сегодня настроения играть, нет сил, а уже через полчаса нужно выходить на сцену. Собираешься и всё полностью отдаешь зрителю. Нельзя сказать: не хочу, не буду, устал. Бывают моменты опустошения: ты выложился на все 100 процентов и думаешь: ну а что теперь? Тем не менее садишься за инструмент, что-то начинаешь исполнять, смотришь афишу театра – и снова в бой…

– Вы сыграли главную роль в спектакле «Василий Теркин». Насколько вам близка тема Великой Отечественной войны и образ героя?

– Наверное, нет таких людей в России и странах СНГ, которым бы эта тема не была близка. Оба моих деда прошли войну. Одного из них, кстати, звали Василий Иванович, как и героя спектакля. Служба в армии, строевая подготовка помогли лучше вжиться в образ.

– А как вы готовитесь к ролям?

– Обычно в театре мы играем графов, князей – эдаких белоручек. Мне они никогда не нравились до тех пор, пока я не спел партию Евгения Онегина. Вот тогда я задумался о том, что у этих аристократов было более глубокое мировоззрение. Ведь сам Александр Сергеевич Пушкин знал, чем живёт Россия, вообще о многих вещах имел представление. И его Онегин – это тоже не просто придуманный персонаж.

Буквально полгода назад в театре ставили оперу «Снегурочка» Римского-Корсакова, в которой я исполняю партию Мизгиря. Наверное, все хорошо помнят эту сказку? По суть Мизгирь – очень подлый человек, ведет себя нагло, самоуверенно и грубо. Охочий до женской красоты, он увлекается Снегурочкой, вероломно бросает свою невесту Купаву. В финале Мизгирь бросается со скалы. Мне было очень тяжело и некомфортно играть этого подлеца: даже вплоть до отторжения. Я поделился с режиссером своими сомнениями, и мы задумались: а почему он такой? Пришлось искать обстоятельства, под воздействием которых герой становится черствым и злым, находить объяснения его поступкам.

Собственно, каждая роль в театре открывает артисту мир по-новому. А ещё в опере для того, чтобы вжиться в образ, необходимо точное знание нотного материала, партий.

– Спектакли на музыку каких композиторов вам наиболее близки: классиков или современников?

– В нашем театре в 2017 году была поставлена опера Глеба Седельникова «Родина электричества». Это произведение написано в 1979 году, но до нас оперу нигде в России не ставили. Когда мы начали изучать музыкальную партитуру, я подумал, что это бред: как это можно петь, слушать, ставить? Интонации на одной ноте! А когда все это вылилось в готовый продукт, то мы ходили всем театром и напевали арии, отрывки из этого спектакля. Поэтому сказать однозначно, что классика – это хорошо, а вот современная музыка – это плохо, нельзя. За какое бы произведение не брался, начинаешь его любить, поскольку нельзя не любить то дело, которое делаешь. Выходить с пустыми глазами на сцену? Но ведь зрители это очень хорошо чувствуют.

– О какой партии вы мечтаете?

– Я бы многое хотел спеть: князя Игоря, Андрея Болконского, «Алеко» Сергея Рахманинова. К сожалению, в нашем театре эти спектакли не идут. Вообще творческих планов великое множество и все хочется показать зрителю.

– Наверное, трудно играть чувства, эмоции? Особенно любовь.

– Вот тут как раз и нужна школа актерского мастерства, которая была дана при обучении. Смотрим мастер-классы, работаем этюдным методом. Вообще, театр сам по себе – очень хорошая школа. Когда выходишь на сцену даже в самых маленьких ролях, ты уже понимаешь, что такое контакт со зрителем, что такое сценическая правда и что артисту нужно иметь внутри.

Мне кажется, что зритель чувствует даже то, что я думаю. Вот тут как раз и помогает актерское мастерство. Над ним нужно работать каждому артисту в течение всей жизни.

– С какими трудностями и радостями сталкивается актер в своей повседневной трудовой жизни?

– Самое сложное, особенно для членов наших семей то, что приходится быть артистом 24 часа в сутки. Приходится много работать, постоянно погружаться в образ. Иногда просто выключаешься из обычной жизни. Может, есть гениальные артисты, которые по щелчку умеют переключаться при выходе из театра. У меня так не получается. Очень долго после премьеры звучит музыка в голове. Ты опять заново переживаешь, прокручиваешь событие: что получилось, что нет и как можно это исправить.

– Как складывается рабочий день актера?

– А вот это интересно. Иногда мы живем в театре. Рабочий день у вокалистов начинается в 11 утра: уроки, репетиции, потом небольшой перерыв. Перед спектаклем приезжаешь в театр пораньше, распеваешься. Ну а вечером спектакли. У нас шестичасовой рабочий день и шестидневная рабочая неделя. Понедельник – выходной.

– Чем для вас является театр?

– Театр – это дом, куда всегда можно прийти. Мы – это семья, а спектакль – наш ребенок, который у нас родился. Сближает что-то духовное.

– Как вы относитесь к современной поп-музыке?

– Современную эстраду иногда приходиться слушать. Например, когда едешь в маршрутке.

В театре существует проект «Золотые хиты». В концертах проекта мы исполняем хиты советской эстрады, иностранные шлягеры. Однажды мы с Александром Борушко, заведующим нашей нотной библиотеки, подняли вопрос: можно ли назвать хотя бы одну современную песню, которой зрители, если включить ее в программу концерта, будут подпевать? И ни одну песню я не смог вспомнить. Может, плохо слушаю? Может, не там ищу?

В прошлом году я подписывал петицию против концерта Элджея (российский хип-хоп-исполнитель). Я специально посмотрел, что он поет. Мне стало страшно. «Бедные наши дети», – подумал я. Хотя, наши родители в свое время говорили то же самое. Но слава Богу, что есть наш театр, где мы можем петь оперу, оперетты, эстрадную классику и приобщать людей к высокой культуре.

– И последний, традиционный вопрос в нашем интервью: что бы вы пожелали театральным зрителям и читателям сетевого издания «Наша история»?

– Чаще приходить в театры. Узнавать и видеть новое, знакомиться с творчеством интересных артистов.

– Федор, спасибо за интервью! Желаем творческих успехов!

Текст - Юлия Комолова

0 Комментариев