Имена нашей Победы

По инициативе добровольческого объединения «Патриот»,  в конференц-зале Политехнического института состоялась встреча ветерана Великой Отечественной войны, кавалера ордена Александра Невского, Почётного гражданина Севастополя, Почётного гражданина Великого Новгорода  Александра Петровича Попова со студентами.

Александр Петрович рассказывает:

«Родился я в 1922 году в городе Черемхове  Иркутской области. В армию пошёл сразу после 10 класса, перед самой войной. В советское время в конце учебного года во всех газетах печаталось, какое военное училище ведёт набор курсантов и по каким специальностям.

Оставалось недели две до выпускных экзаменов, и мы втроём  с товарищами решили пойти в военкомат, чтобы всё подробно разузнать. Тогда таких аттестатов, как сейчас, не  было. Просто выдавали справку об окончании десятилетки. Мы посомневались  «ждать - не ждать» экзаменов и надумали ехать на запад страны, под Ленинград, в Пушкинское автомобильно-техническое училище. Родители об этом ничего не знали. Мы не хотели раньше времени им сообщать, проводы в армию во все времена  - только лишние слёзы.

В военкомате сразу говорим, что  у нас впереди выпускные экзамены, а в ответ  только рукой махнули  – там сдадите. Так и получилось.

Поступили мы в Пушкинское автомобильно-техническое училище. Здесь, в лагерях в Дудергофе, нас и застала война.

22 июня в 10 часов утра подняли тревогу. В выходные это дело обычное. Нас часто поднимали по тревоге, чтобы, например,  кросс- трёхкилометровку, пробежать. А тут мы собрались, ждём…  Ждём долго. Прошёл час, два, а нас не отпускают. Смотрим – кухня пришла. Накормили нас и опять не отпускают. Что случилось? Никто ничего не говорит…

Только в 5 часов вечера нас построили в лесу. Пришёл начальник училища и  объявил: началась война!

Бросились на склад за оружием, там  у каждого была своя винтовка. Оружейные комнаты тогда не запирались. Стояли пирамиды винтовок, и ни разу такого не было, чтобы кто-то что-то похитил. Мы даже тренировались. Бежишь по тревоге, ведёшь рукой, как по гребёнке, и сразу хватаешь свою, пятую, например, или седьмую.

Получили боеприпасы, сухой продовольственный паёк и направились в сторону Волосова, это километрах в 60-и от Кингисеппа. Там выкопали траншею, подготовились к обороне. Немцев не было. Побыли мы там с неделю и отправили нас обратно. Какой с нас толк, если мы только прошли полтора месяца карантина?

Вернулись в училище, а оно уже грузится в эшелон и отправляется в Рыбинск. Из Рыбинска ушла на фронт войсковая часть, и нас поселили в опустевшие казармы. Приказали вместо автомобильного  училища сделать танковое.

Было у нас 16 рот по 100 человек в каждой, всего 1600 курсантов. Наша  6-я рота в боевой и политической подготовке всегда была ведущей. Командир роты  - цыган Каустов, у него вместо кисти левой руки был протез. Руку потерял в Финскую войну. Ох, как он нас гонял! Как только построит, так сразу давай запевай: «Три танкиста, три весёлых друга». Других песен он не знал, только эту. Знал и любил!

Трёхгодичный курс обучения нам сократили  на один год. Пришёл приказ: выпустить одну роту. Вот из всех 16-ти взяли нашу роту и выпустили. Погон тогда ещё не было, только кубики на петлицах. Мы сдали экзамены. Кто сдал по первому разряду, получил два кубика, кто по второму и третьему – по одному. Я получил 2 кубика.

Нас, 14 человек, сразу же увезли в Москву. Там мы перебирали подбитые танки, которые прибывали с фронта. Проработали мы месяц, и отправили нас в Нижний Новгород (тогда Горький)  на Сормовский судостроительный завод, который стал выпускать танки. Там нас продержали 2 месяца, мы  опять ремонтировали разбитые танки, заменяли повреждённые детали.

Оттуда нас обратно привезли в училище. Его к тому времени  официально переименовали в танковое, и программа стала другой. Мы уже были выпускниками, остальные продолжали учиться.

Пригнали нам учебные машины. Мы их поводили, немного постреляли. В общем, познакомились. И опять нас посадили в эшелоны, отправили на Челябинский тракторный завод, который во время войны выпускал танки.

Работали 2 конвейера, на них собирали тяжёлые и лёгкие танки. Сюда были эвакуированы Ленинградский Кировский  и Харьковский моторный заводы, а также некоторые предприятия из Москвы. И эти 2 конвейера  выпускали в сутки 30 танков!  Вот как работал завод! А ведь сделать танк -  не то же самое, что  автомобиль.

На заводе была учебная бригада, которая сразу формировала экипаж танка. А это: командир танка, механик, наводчик, заряжающий. Экипаж сразу ставила на конвейер. А на конвейере работали подростки: мальчики и девочки. Рабочих не было, все мужчины на фронте. Мастер руководил, а мы собирали.  И вот он сказал: «Это ваш танк. На нём вы поедете на фронт».

Получили мы танки, и на фронт. Я попал на Северо-Кавказский фронт. Эшелон с танками тяжёлый, нужна двойная тяга. Его тянули два паровоза, у одного не хватало мощности. По пути были этапные комендатуры. Там  в бывших столовых накрывали столы.  Давали 30 минут на обед, и обратно в теплушку.

Прибыли мы на фронт, который стоял под Краснодаром, и уже в апреле вступили в бой».

Попал  Александр Петрович  в 85-й отдельный танковый полк (ОТП), и вот с тех пор  до конца войны воевал в его составе. С весны по осень 1943 года участвовал в освобождении Таманского и Керченского полуостровов. Тяжёлыми испытаниями на стойкость и зрелость явились для наших войск штурм Сапун-горы и бои за освобождение Севастополя.

За образцовое выполнение заданий командования в боях за Крым 85-у ОТП, единственному из всех танковых частей, было присвоено почётное наименование «Севастопольский». Личный состав был отмечен государственными наградами. Многим бойцам, в том числе и Александру Попову, было присвоено звание «Почётный гражданин Севастополя».

В последующем полк вошёл в состав I Белорусского фронта и в ноябре 1944 года участвовал в прорыве немецко-фашистской обороны на правом фланге 61-й армии, участвовал в освобождении Польши, в Восточно-Померанской операции, вёл бои на территории Германии.

С особой гордостью рассказал ветеран о том, что 85-ый ОТП штурмовал Берлин в составе III ударной армии. За успешные действия в Берлинской операции полк был награждён орденом Кутузова и стал именоваться «85-ый отдельный Севастопольский Краснознамённый орденов Суворова и Кутузова танковый полк». Войну Попов закончил в Берлине 2 мая 1945 года.

Вот как вспоминает Александр Петрович свои фронтовые будни:

«Это была тяжёлая работа. Дым, копоть, пыль, взрывы снарядов – ко всему этому привыкаешь. Я был дважды ранен. Первый раз на Кавказе в станице Крымская перебило правую ногу. В мой танк попало сразу 5 снарядов. Механику отрубило 3 пальца, радисту оторвало руку. Заряжающий остался целым и смог вытащить меня из горящей машины. Я лежал в госпитале на окраине Махачкалы. Оттуда прибыл обратно в полк. Второй раз ранило в грудь под Керчью. Когда танки переправлялись на пароме с одного берега на другой, налетели вражеские самолёты и из пулемётов расстреляли полк сверху.

После госпиталя – такой был порядок –  всех выздоровевших и готовых к дальнейшей службе выписывали на пересыльный пункт фронта. А там уже, если не комиссовали, куда попадёшь. Но было ещё и другое правило: если дашь знать однополчанам и придёт вызов, то, по специальному распоряжению, после выздоровления возвращаешься в свой полк.

И вот выписали нас троих: меня, одного механика из нашего полка и старшину из Ставропольского края. На фронт добирались на перекладных, на попутных машинах.

Так я 2 раза попадал в госпиталь и опять возвращался в свой полк. В своём полку и до Берлина дошёл.

 Люди дорожили частями, в которых служили. Офицеры и солдаты стремились после ранения вернуться в свою часть. А то ведь придёшь в новый коллектив – надо знакомиться, устанавливать дружеские связи, как-то приноравливаться к другим традициям и характерам. А в своём полку все ребята знакомы, всех знаешь, все тебе рады.

В училище нас идеологически и политически настраивали преподаватели, замполиты. Там и тактическая, и огневая подготовка. На учебном поле, на полигоне старались создать боевую обстановку. Но это не всегда получалось, в реальном бою часто бывало совсем по-другому».

(продолжение следует)