«Начало войны – страшное для меня время»

По инициативе добровольческого объединения "Патриот", в конференц-зале Политехнического института своими воспоминаниями о фронтовой юности поделилась  участница Великой Отечественной войны Роза Мартыновна Баева (в девичестве Мельникова).

Роза Мартыновна родилась в подмосковной деревне. Семья состояла из 5-и человек, имела мельницу и двух коров. Отец молол муку для всей деревни. Но Мельниковых  раскулачили. Несчастье подкосило отца. Он очень переживал, тяжело заболел и вскоре умер. Матери пришлось одной растить троих малолетних детей.
Ветеран обратилась к присутствующим:

«Приближается 71-я годовщина нашей Победы. Уже 71 год мы живём без войны. 22 июня, в День памяти и скорби, мы будем отмечать 75 лет с начала Великой Отечественной войны. Мы должны вспомнить тех известных и безымянных героев, которые сделали возможной нашу мирную жизнь.

До войны воспитанию молодёжи уделялось много внимания. Мы все были преданы своей Родине, стремились попасть сначала в пионеры, потом – в комсомольцы. Да и физически были для жизни неплохо подготовлены. Сдавали нормы на значок ГТО (будь готов к труду и обороне). У нас в школе был военрук,  который проводил занятия по начальной военной подготовке. Мы все умели стрелять из винтовки.

Наши учителя сделали очень многое, чтобы мы выросли настоящими патриотами. Как потом стало известно, им, не успевшим уехать, во время оккупации было тяжелее всех. Тех, кто остался, всячески запугивали, подвергали насилию и пыткам, многих казнили. Я знаю разные случаи. На моей родине  учителю  эсэсовцы  отрезали язык и уши, вырезали на груди красную звезду, повесили и долго не давали снимать труп. А молодую учительницу изнасиловали прямо в присутствии  отца.

Начало войны -  страшное для меня время. Мой старший брат проходил срочную службу в армии и сразу оказался на фронте. Двоюродные сёстры пошли в военкомат, и их сразу взяли. Многие, уже начиная с 10-го класса, добровольно шли на фронт. А меня не брали, мне было всего 17 лет, да и по виду я была маленькой и щуплой.

Тогда я, ещё 4 девушки-комсомолки и работники местной администрации создали отряд, чтобы помогать людям, делать для них всё, что в наших силах. Мы тушили пожары, которые возникали от разрывов авиационных и артиллерийских бомб, собирали для раненых тёплые вещи.

В конце октября 41-го года через нашу подмосковную деревню  Рождественское проходила линия фронта. 25 октября немцы захватили города Рузу, Волоколамск, заняли господствующую высоту 264, на которой была небольшая деревушка Скирманово. Местность была гористой, от этого и получила своё название: Скирмановские высоты.

На вершинах холмов шли очень трудные бои. Там  враг обосновался и устроил хорошую оборону. Деревушка стала преградой для нашей 28-й танковой армии, которая двигалась на поддержку к Москве. Перед командованием встала задача: добыть информацию о количестве стоявших на высоте немецких танков.
Узнав, что мы с подругой живём в Рождественском и хорошо знаем окрестные места, комбриг Малыгин обратился к нам за помощью. Нас пригласили в штаб, где сидели несколько офицеров, среди них К.К. Рокоссовский.

Сначала комбриг попросил подругу, которая выглядела постарше и казалась надёжней. Но девушка, испугавшись, отказалась: путь неблизкий – 7 км, время ночное, а информация нужна уже к 6 часа утра. Именно на это время было назначено  наше наступление на укреплённую немцами высоту.

На просьбу комбрига  пойти в разведку  откликнулась только я. Мне тоже было страшно, но я согласилась. Больше всего боялась, что не успею к назначенному сроку. Мне рассказали, чего я должна опасаться и как себя вести, если вдруг попаду к немцам.

Знакомые ребята подвезли меня на полуторке до нейтральной полосы. А дальше я побежала одна. Дорога шла лесом. Моросил мелкий дождик. Спотыкаясь о кочки и корни деревьев, я падала и плакала, вставала и бежала опять. Меня всю колотило. В голове была одна мысль: бежать и выполнить задание.

Вот и околица. Я увидела первые дома, за домами – сараи, амбары, а там уже немецкие посты. Слышала, как перекликались часовые. Была кромешная темнота, только изредка улица освещалась включёнными фарами немецких машин. Осторожно обходя  посты, от постройки к постройке, я добралась до противоположного края деревни  начала считать танки.

Уже на обратном пути встретила красноармейца-штрафника Захара Рахматуллина. Его тоже послали в разведку, только с другой стороны движения танковой колонны. Мы обменялись данными, которые чуть-чуть отличались, и вышло, что в деревне стояло около 18 танков. Больше с этим парнем мы никогда не виделись. Но когда после войны на Скирманосвких высотах была установлена скульптура «Солдат и девушка», то именно наша история была положена в основу её создания.

Окрылённая, счастливая от сознания выполненного долга, я мчалась назад той же дорогой, туда, где стояла танковая бригада. Ночь, кругом враги… Бешено стучало сердце. Я вся дрожала, неслась, не разбирая дороги. И успела, вернулась к 5 часам!
Меня уже ждали. Командир поблагодарил за сведения, которые очень пригодились. Мне повезло: я и задание выполнила и жива осталась.

Мне предложили остаться в армии. И уже на следующий день я была зачислена в медсанвзвод. Так я оказалась на войне. Начался мой боевой путь в звании старшины медико-санитарной части, с которой прошла всю войну, окончив её в Кёнигсберге».

А утром,  в 9 часов, как и было намечено, с артподготовки начался бой. Горели земля и небо. Полыхало под ногами и над головой. Работали пушки и «катюши». Поставили 3 установки и начали палить. Под Москвой были отборные немецкие войска, лучшие солдаты и офицеры вермахта. Но «катюш» они очень боялись.

Наша бригада несла огромные потери. Сразупоявилось много раненых. Их надо было спасать, некоторым было только по 17-18 лет. Никто не хотел умирать, и Роза, как могла, поддерживала всех, утешала, хотя не каждому была в состоянии помочь.

Тяжелораненым от бессилия не могла смотреть в глаза. Им оказывали первую помощь: делали противостолбнячные и обезболивающие уколы, накладывали жгуты и шины. А ещё обязательно клали записку: когда наложена повязка и оказана первая помощь. Затем раненых грузили на санитарные машины и отправляли на станцию Румянцево, а там уже дальше, в тыл.
Были среди солдат настоящие герои. Боец Бармин, например, уничтожил 11 танков! Когда его танк подбили и героя из кабины вытащили наружу, все решили, что не жилец – так он был изранен. Но парень в тот раз  очнулся, пришёл в себя. Погиб  он в следующем бою. Посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза!

«В следующем бою нашу часть разбили в пух и прах, и нас направили под Москву, в село Бабушкино, на переформирование. Там до войны был санаторий. Ждали мы недолго. Вскоре из Нижнего Тагила прибыли новые танки.
Сформировали  нашу бригаду – 28-ю гвардейскую Лиозненскую  Краснознамённую ордена Ленина  и ордена Суворова 2-й степени отдельную танковую бригаду и отправили на белорусское направление, на 2-й Белорусский фронт.
С тяжёлыми боями мы освобождали Минск и Витебск, другие населённые пункты.

Самый жестокий и запомнившийся бой был под Лиозно. Земля в буквальном смысле была залита кровью.  В этом бою я ходила по окопам и дезинфицировала солдатам раны. Тем, у кого была температура, накладывала мокрые полотенца. Старалась каждому хоть чем-то помочь, облегчить страдания, уменьшить боль.

Через какое-то время знакомые солдаты подвезли меня ещё раз в те же места. Там на опушке росла брусника. Я смотрела на ягоды, и они мне казались капельками свежей крови. Вот так мы сражались под Лиозно!
Прошло столько лет, но мне и сейчас страшно вспоминать  те давние события. Я всё время была на передовой, в действующей армии».


Беседу записали Илья Васильев и Владимир Кустомаров. Фото Екатерины Икконен.
 

(продолжение следует)

Член новгородского регионального отделения РВИО, руководитель добровольческого объединения «Патриот»  Политехнического института НовГУ Булгакова А.Ф.

0 Комментариев