"Война изменила всю мою жизнь"

Клавдия Ивановна Абрамова (в девичестве Булатова) родилась в 1929 году в Смоленской области. В 1935 г. умер отец, и остались у мамы на руках три дочки. Клава - младшая, в начале войны ей было 11 лет.

Своими воспоминаниями  о войне Клавдия Ивановна поделилась со студентами Политехнического института НовГУ:

 

"Наша деревня  была в 180 км от Москвы. Немцы её оккупировали в первые месяцы войны. Бывало, приедут с оружием, размахивают пистолетами, по-хозяйски шарят везде, как у себя дома. Мама от них даже пчёл прятала, сеном накрывала".

Недалеко от деревни часть советских войск попала в окружение. Иногда бойцам удавалось оттуда сбежать, и сельчане старались им помочь. В семье Булатовых жил один такой парень, его выдавали за родственника. Но на парня кто-то донёс. Немцы его увели, и что с ним случилось дальше, неизвестно.

Ещё одного бойца, вырвавшегося из окружения, немцы поймали и повесили посреди деревни на дереве. Так и висел он несколько дней. Мужчин в деревне не было, снять некому. Потом уже сами немцы сняли труп и закопали.

Когда фронт подошёл совсем близко, и  стали стрелять прямо через деревню, Булатовы переселились в овощехранилище. Вскоре появились немцы, дали час на сборы и погнали всех сельчан на запад. Булатовы взяли с собой корову. А по дороге, по непонятной причине, колонну стали обстреливать наши: то ли хотели отбить своих, то ли в военной неразберихе случилась какая-то ошибка. Люди бросили вещи и побежали врассыпную, только несчастное животное  осталось на дороге. 

"Пригнали нас в город Гжатск (теперь Гагарин), накормили. Какое-то  время  мы пожили там, а потом опять под конвоем  нас погнали дальше, на работу в Германию. Хорошо, что мы все были вместе - мама и трое детей. Сначала, осенью 43-го года, нас отправили в Белоруссию, а потом дальше - в Восточную Пруссию. Определили к фермеру, недалеко от Кёнигсберга. Жили мы у этого хозяина как прислуга. Работали, где велят: пололи огород, ухаживали за скотиной, убирали, мыли посуду. И очень ждали, когда же придут наши. Многие после войны  так и остались в тех краях, но мы там чувствовали себя чужими. Без конца твердили: "Нас скоро освободят, и мы вернёмся домой". С этой мечтой и жили.

И вот наступил февраль 45-го года. Шли бои за освобождение Европы. Как-то во время боя мы, по обыкновению, прятались в подвале и вдруг услышали русскую речь - наши! Мигом выбрались наверх. Красноармейцы сказали нам, куда идти, и долго  выясняли, как мы сюда попали. А потом предложили: "Хотите - оставайтесь, работайте у нас, хотите - уезжайте домой. Так мы, все четверо, и стали работать в передвижном госпитале действующей армии.

После капитуляции Германии, нас перебросили на Дальний Восток, где назревала война с Японией. В 46-м году часть расформировали, нас уволили, и мы вернулись домой. Тогда мне было 17 лет.

Наша деревня была полностью разрушена. Жили в соседней. А чуть позже переехали в знакомый нам Гжатск, где и поселились в бараке бывшего лагеря для военнопленных. Жили там до 1955 года. Там я  вышла замуж, и мы с мужем уехали на Север. Но с 71-го года, уже больше сорока лет, живём в Новгороде.

Война изменила всю мою жизнь, наложила отпечаток на характер. После войны на всех, кто был в оккупации и, тем более, на работе в Германии, будто клеймо стояло. Не во все учебные заведения нас принимали.  Это сейчас отношение к нам изменилось, с 1985 года я стала пользоваться льготами ветерана войны".

Когда Клавдии Ивановне не спится, она вспоминает войну. И тогда молит Бога только об одном: чтобы никогда не повторилось то страшное время, чтобы детям и внукам не довелось пережить того, что пережила она. 

 

Член Новгородского регионального отделения РВИО, председатель Совета по воспитательной работе Политехнического института НовГУ  Булгакова А.Ф.

 

0 Комментариев