"До сих пор добрыми словами вспоминаю своих командиров"

Александр Мефодьевич Кузьмин поделился своими воспоминаниями о войне со студентами Политехнического института НовГУ.

Родился А.М. Кузьмин в 1925 году в Тверской области. Его отец, крестьянин, сельский кузнец, 22 марта 1938 года был репрессирован, осуждён тройкой УНКВД Калининской области по ст. 58-10 УК РСФСР, приговорён к 10 годам лишения свободы. Вернулся домой в январе 1944 года, был реабилитирован 24 апреля 2002 года прокуратурой Тверской области. В настоящее время реабилитированы и его дети.

 

Ветеран вспоминает:

"Как жилось без отца? Очень трудно. Семья была большая, состояла из 10 человек. Кроме родителей и шестерых детей, были дедушка (отец отца) и тётушка (младшая сестра матери).

Старший брат по окончании Московского механического техникума сначала работал в Ленинградской области, затем в Архангельской. Последние годы жизни провёл со своей семьёй в Казани.

Сестра после окончания педагогического училища работала в школах Фировского района Тверской области. Второй брат, 1919 г.р., с 1941 года по 1945-й находился на военной службе в Красной Армии, участник Великой Отечественной войны.

С матерью остались я и младший брат, 1927 г.р., который до призыва в армию работал слесарем на лесопильном заводе.

Некоторые деревенские юноши, я в том числе, работали на заводе подсобными рабочими: отвозили опилки, пиловочный материал и т.д.  Платили на за работу 3 руб. 60 коп. в день. В период школьных каникул приходилось поработать и на сплаву. Эта работа заключалась в том, что лесоматериал (брёвна длиной 6,5 м, дрова и др.), заготовленный зимой, вывозили на берег реки Шлины. Весной, когда река освобождалась от ледостава, летом и осенью его сбрасывали в речку, а потом сплавляли вниз по течению.

Конечно, работа на сплаву была тяжёлой. Нужно было в большую весеннюю воду успеть подготовиться: спустить лесоматериал в речку, установить отбойные деревья так, чтобы основной материал не попадал в её заливные места. Если успеешь подготовиться, то работа по сплаву леса до места назначения (лесопильный завод Шлина, Вышневолоцкое водохранилище и др.) будет выполнена в самые короткие сроки, а, значит, и заработок будет хорошим.

Работая на сплаве леса, ночлег обычно устраивали на берегу реки, на открытом месте или в деревенской бане. Еду готовил повар - член нашей бригады. Очень вкусным всегда был суп из свежих грибов. Днём во время отдыха мы старались располагаться в тех местах, где был хотя бы небольшой ветерок: там меньше заедали комары. Кроватью для меня, как правило, была метровая доска или половина метрового полена, на которое я ложился и мгновенно засыпал.

Как обстояли дела с учёбой? В 7 лет пошёл в первый класс. Начальную школу окончил по месту жительства, а в 5-7 классах учился в Рождественской семилетней школе, куда надо было ходить за 7 километров. Среднюю школу оканчивал в посёлке Фирово, уже в 25 километрах от дома. В Рождественскую школу добирались в понедельник, домой возвращались в субботу после занятий. В Фировскую школу ездили на поезде, а домой в субботу шли пешком. Жили чаще всего на частных квартирах. Я и ещё 10 ребят жили  у моей родной тётушки. Питались все вместе, спали на полу, жили очень дружно. В один год сразу три брата (я, Ваня и Коля) учились одновременно в одной и той же школе. Я учился в 5-м классе, а братья  -  в 7-м. 

Мальчишки в то время увлекались различными самострелами-поджигалками. Брат Коля в качестве ствола для поджигалки приспособил ствол от револьвера, который ему подарил одноклассник. Отец приятеля был милиционером. Поджигалку зарядили и ушли в школу. Все 10 членов нашей семьи сидели за обеденным столом и ждали Колю. А Коля, как только пришёл, решил проверить в действии изготовленный пистолет.

Вдвоём  с другом вышли на улицу, поставили полено, а на полено - консервную банку. При выстреле то, что было в канале ствола, выбросило почему-то не вперёд, а назад, и Коле свинцовой заглушкой проломило голову. И хотя брата быстро увезли в больницу, спасти его не удалось. Коля учился только на "4" и "5", пользовался авторитетом среди сверстников, был любознательным, хотел стать инженером".

В начале войны многие мужчины были призваны в Красную Армию. Те юноши и девушки, которые ещё по возрасту не подлежали мобилизации, привлекались к различным работам.

Группа из 30 человек, в которую входил Александр Кузьмин, принимала участие в строительстве оборонительных сооружений в Новгородской области. На поезде ребят довезли до одной из станций (не доезжая Осташкова). Потом они шли пешком через посёлок Полново и дальше - до Филипповой Горы. Жители деревни были эвакуированы. Группу разместили для проживания в одном из амбаров, который был заполнен свежим сеном. Руководитель разрешил брать всё, что выросло на огородах деревенских жителей. Ребята должны были построить такие сооружения, которые не смогли бы преодолеть немецкие танки, - противотанковые рвы.

В рабочем посёлке в здании школы был открыт госпиталь, куда для лечения доставляли раненых. Особенно много везли из Новгородского, Демянского районов, Старой Руссы. Раненых доставляли автотранспортом и на малых самолётах. Для посадки и взлёта лёгких самолётов было приспособлено ровное поле, а вот для автомашин нужны были проходимые дороги. В годы войны зимы были снежные. Для расчистки дорог от снега было мобилизовано всё население посёлка. Звали всех, кто мог держать в руках  совковую лопату, - отказов не было. Дороги поддерживали в таком состоянии, чтобы в любое время можно было вывезти с фронта раненых, а на фронт отправить оружие, боеприпасы, продовольствие - всё, что потребуется.

Конечно, не всех тяжелораненых врачи госпиталя могли вылечить. Умерших военнослужащих хоронили на высоком берегу реки Шлины.

"Моя мать, Евдокия Андреевна Кузьмина, работала в госпитале прачкой. Одновременно заведовала продовольствием, чему мы были очень рады. Конечно, стирать вручную бельё раненым было очень трудно, но мать это делала хорошо. Естественно, я ей помогал: нужно было наносить воды из речки, принести дров для кипячения и глажения белья - работы хватало. Нареканий от раненых и руководства госпиталя  по поводу стирки мы не получали".

Поблизости от посёлка проходила железная дорога, связывающая Бологое, Осташково и Великие Луки. По ней на фронт переправляли боевую технику, личный состав боевых частей Красной Армии. Недалеко от станции Шлина через одноимённую речку был переброшен железнодорожный мост длиной около 200 м. Немецкие стервятники хотели вывести мост из строя для того, чтобы нарушить железнодорожное сообщение. Сделать это им не удалось, хотя попыток было много. На запасном пути стояли платформы, а на них - зенитные установки. Вот они-то и не позволяли сбрасывать на мост бомбы с низкой высоты, а с больших высот вывести из строя мост немцы не смогли.

Были также попытки взорвать мост силами диверсантов, но и таким путём сделать это не получилось: мост охранялся военными из гарнизона, находящегося поблизости. Для охраны моста использовались сторожевые собаки, по две на каждом берегу. Кроме того, ежедневно группа из 5-6 юношей и девушек под руководством офицера гарнизона прочёсывала территорию вокруг моста для обнаружения диверсантов. Но ни разу никого не обнаружили.

В конце 42-го года юношей 1925 г.р. стали призывать в Красную Армию, 1 января 43-го года все получили повестки. Было предписано срочно явиться в Фировский райвоенкомат для прохождения воинской службы.

До военкомата добирались на грузовой автомашине, покрытой брезентом. После регистрации всех отправили поездом до Калинина с пересадками на станциях Бологое-2 и Бологое. С Бологого-2 до Бологого добирались пешком. Такой способ передвижения уменьшал риск попадания под немецкую бомбёжку, а бомбили населённые пункты, особенно Бологое, почти ежедневно, а то и по несколько раз в день.

Сформированный из товарных вагонов состав, в котором разместили призывников, двинулся от станции Калинин на Дальний Восток. Вагоны были оборудованы деревянными нарами. В каждом установлена чугунная печь, так что, несмотря на холодную погоду, в поезде было тепло. До места службы добирались долго, с остановками на узловых станциях для всяких бытовых нужд.

В роте было около 150 человек сержантского и рядового состава. Все проживали в одной казарме, спали на нарах под байковыми одеялами.

"В армии очень велика роль командира. Важно, кто тобой командует. Прошло более 70 лет, как я закончил службу в армии, но до сих пор только хорошими словами вспоминаю своих командиров.

Лейтенант Трекущенко И.М. всегда уважительно относился к своим подчинённым, за 3 года он не наказал ни одного солдата, всегда давал  возможность людям отдохнуть.

Под стать ему был и командир отделения, сержант Ахмедшин Закир  Мухамедгинович, родом из Башкирии, ст. Туймаза. Он "командовал" нами, как своими детьми.  Мы от него грубого слова никогда не слышали. Питание у солдат в то время было, надо сказать, неважное. Но если командир был дежурным по кухне и приносил лишнюю порцию какой-нибудь еды, то никогда не ел её в одиночку.

В нашей роте, как и во всех подразделениях полка, была комсомольская организация, комсоргом избрали меня. Конечно, это было почётно, но и дополнительных забот появилось предостаточно.

Например, нужно было выпускать ротную стенгазету. Редактором стенгазеты был Анатолий Васильевич Имбирёв. Стенгазета по площади была небольшой, но всегда содержательной. В ней отражалась жизнь не только личного состава нашей роты, но и освещались вопросы хода боевых действий, многое другое".

***

Великая Отечественная война близилась к своему завершению. Улучшилось продовольственное снабжение армии, старое обмундирование заменили новым. Некоторые солдаты и сержанты получили американские ботинки. Выглядели ботинки привлекательно, но носить их было неудобно.

В воинских подразделениях проводились комсомольские и партийные собрания, на которых  обсуждались вопросы подготовки Красной Армии к войне к Японией.  На одном из таких собраний Кузьмин как отличник боевой и физической подготовки стал кандидатом в члены КПСС, а затем, через год, вступил в партию.

Воинское соединение, в котором он служил, располагалось в Монголии. Солдаты строили оборонительные сооружения: траншеи, противотанковые рвы.

Несмотря на то, что боевые действия на Западном фронте шли полным ходом, было ясно, что гитлеровская Германия скоро капитулирует, что и произошло в мае 1945 года.

В августе 1945 года Советское правительство объявило о начале военных действий против японских вооружённых сил.

Одноколейная железная дорога на участке Карымская - Борзя - Чойбалсан не могла обеспечить необходимого  потока эшелонов с войсками  и грузами. Поэтому части войск артиллерии на механизированной тяге и моторизованные соединения разгружались на железнодорожных станциях между Читой и Карымской, а далее они следовали своим ходом. Совершив марш от 600-700 км до 1000-1200 км из района Чойбалсана, войска трёх армий и части усиления выдвигались в районы их развёртывания на государственной границе  Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го, то есть ещё на расстояние 200-250- км.

1043-й полк в составе 284-й стрелковой дивизии 17-й армии тоже выдвинулся в район развёртывания, куда прибыл в установленное время. Предстояло пройти более 200 км в полной выкладке в более чем 30-градусную жару. Трудность перехода состояла в том, что войска двигались по территории, где очень мало водоёмов с пресной водой.

7 августа поступила директива Ставки 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов - перейти границу с Маньчжурией.

И опять переходы по пустынной местности: кругом почти одинаковые сопки, лишённые растительности. Под палящим солнцем маршировать было очень трудно, поэтому командование приняло решение передвигаться ночью. Войска уже находились за пределами МНР, и нужно было соблюдать большую осторожность, так как противник мог быть рядом. Ночью при движении умудрялись спать, прислонившись друг к другу. Один переход был особенно трудным.

"После завтрака и до обеда личный состав  отдыхал: предстоял новый переход. Но, оказалось, что мы остановились в том месте, где не было пресной воды. Только поздно вечером смогли обнаружить водоём, наполнить  водой котлы походной кухни и приготовить еду. После ужина весь личный состав лежал на земле, укрытый шинелями. Покой отдыхающих берегли в основном офицеры".

Движение в ночное время, как правило, проходило без шума, курение запрещалось. Перед началом движения подразделений  вперёд высылался дозор из нескольких солдат во главе с сержантом, который проводил разведку. В случае обнаружения противника руководитель группы дозора сообщал командованию части, которое принимало соответствующее решение.

"В одном из таких дозоров, состоявших из 6 человек, был и я. Двигаясь параллельно основным силам, мы несколько отклонились влево. Я решил, что мы должны идти правее. Командир разрешил мне двигаться в часть по тому направлению, которое я выбрал. Это моё решение было ошибочным, и я за это был наказан.

Я шёл в одиночку по территории, где нет воды, нет растительности, везде одинаковые сопки. Пройдя несколько километров, я вышел на малозаметную дорогу, по которой, как я понял, проехала наша часть. К счастью, через несколько минут подошла грузовая машина, загруженная шестиметровыми досками. Машина меня подобрала, и таким образом я догнал свою часть.

Для меня этот самостоятельный поход закончился без особых неприятностей, а мог бы и трагически. Так поступать не следовало. Я оказался один среди пустыни: без компаса, без воды, без пищи...

Итак, пройдя довольно большой и трудный путь, наша воинская часть дошла до гор Большого Хингана.. По сравнительно узкой дороге мы спустились к подножию гор и вскоре оказались на китайской территории".

Эта война была недолгой, но ожесточённой. 3 сентября был подписан акт о капитуляции Японии.

Родина достойно оценила подвиг своих сынов. 93 бойца стали Героями Советского Союза, а шестеро получили Звезду Героя во второй раз. Свыше 300 тысяч человек получили ордена и медали. Всем участникам войны с Японией была вручена медаль "За победу над Японией"

После расформирования воинской части несколько человек сержантского и рядового состава для продолжения службы перевели в состав 12-й воздушной армии. Кузьмин был направлен курсантом в Вознесенское авиационное военное училище. После расформирования училища его перевели на службу в 23-й отдельный  инженерно-аэродромный батальон 12-й армии, где Александр Мефодьевич прослужил с декабря 1945 года по сентябрь 1950 года. Батальон дислоцировался в посёлке Дацан Читинской области.

Летом батальон занимался ремонтом взлётно-посадочных полос аэродрома, а зимой - подготовкой к летним ремонтным работам.

***

После окончания службы в Советской Армии Александр Мефодьевич Кузьмин с 1950 по 1952 г. учился на физико-математическом факультете Вышневолоцкого учительского института. В 1955 году заочно окончил физмат Калининского пединститута.

За участие в боях против Японии А.М. Кузьмин награждён орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями "За боевые заслуги", За победу над Японией", многочисленными юбилейными медалями, в том числе медалью Монгольской Народной Республики в честь 30-летия победы над Японией.

 

Фото студентов Алексея Савенко и Сергея Тарбеева.

Член Новгородского регионального отделения РВИО, председатель Совета по воспитательной работе Политехнического института НовГУ Булгакова А.Ф.

0 Комментариев