Не забыть и не простить

Для Василия Петровича Михеева, полковника КГБ в отставке, Почётного чекиста, лауреата Форума "Общественное признание", война длилась более 30 лет после её окончания. Об этом и рассказал ветеран Великой Отечественной войны студентам Политехнического института НовГУ.

 

Вместе с 4-й танковой армией Василий Михеев прошёл долгий фронтовой путь от Курской дуги до Праги. Участвовал во многих тяжёлых боях, освобождал узников Бухенвальда, встречался с союзниками на Эльбе. Награждённый многими  боевыми орденами и медалями мотоциклист-разведчик 2-й мотоциклетной роты после Великой Победы начал новую наступательную операцию по розыску и привлечению к ответственности государственных преступников, которые в годы войны уничтожили тысячи безвинных людей, сожгли на Новгородчине сотни деревень.

И все долгие годы работы в КГБ в глазах ветерана стояла страшная картина из прошлого.

"Было это холодной осенью 43-го. Фашистский прихвостень Васька Лихоманов скакал верхом на лошади и тащил за собой на верёвке мальчика лет 15-и: по кочкам, по грязи... Мы были в разведке и помочь ничем не могли, не имели права. Я уже тогда себе сказал: "Если не погибну до победы, всю жизнь положу, чтобы ни один гад-предатель не остался на нашей земле безнаказанным".

Мечта Михеева осуществилась. Тридцать лет Василий Петрович занимался розыском бывших эсэсовцев, карателей, изменников Родины, замаскировавшихся под чужими именами в разных концах света: в Западной Германии, во Франции, США, Бразилии, Аргентине. Им были разоблачены 123 карателя.

В годы войны только на Новгородчине действовала целая сеть карательных команд: 667-й карательный батальон "Шелонь", Волотовская полиция, отличавшаяся особыми зверствами и другие. Многим нацистским преступникам удалось бежать на Запад, где они порой достигали больших социальных успехов. Так генерал Хойзингер, имевший непосредственное отношение к разработке карательных экспедиций, оказался на руководящих постах НАТО. Это его бесчеловечные инструкции с холуйским усердием выполняли в годы войны палачи вроде командира карательного батальона № 667 майора Шивека и его подручных. На их чёрной совести тысячи загубленных жизней.

А обер-лейтенант Эрвин Шюле, лично участвовавший в расстрелах, казнях и избиениях жителей Чудовского района, по злой иронии судьбы в 1958 году возглавлял Центральное ведомство ФРГ по расследованию нацистских преступлений. В результате ряда официальных оперативных мероприятий оба преступника лишились своих постов.

В своих кровавых злодеяниях фашисты в качестве грязного орудия использовали предателей, которые лезли из кожи вон, выполняя приказы своих хозяев. Не очень-то уверенно чувствовали себя враги на советской земле, кипевшей народным гневом. Потому и свирепствовали. Карателей, которых отправляли расстреливать советских людей, фашисты спаивали водкой, завлекали радужными перспективами будущего благоденствия.

Палач Хойзингер и его подручные были довольны своими холуями. Ещё бы: эти изверги множили списки фашистских злодеяний. Они расстреливали только за то, что человек смотрит на мир открытыми глазами, а не пресмыкается перед оккупантами.

Чудовищные преступления гитлеровских захватчиков на нашей земле были направлены на истребление советского народа. немецкое верховное командование разослало войскам наставление, которое требовало: партизан и мирных граждан, подозреваемых в связях с ними, расстреливать, а лучше вешать.

Фашистский полковник Финдайзен, лютовавший на новгородской земле, отдал приказ: пленных не брать.

В бесчеловечных преступлениях на нашей земле виноваты бывший командующий немецкой 16-й армией генерал-фельдмаршал Буш, начальник штаба армии Ферч, командир карательных частей полковник Финдайзен, командир карательного батальона "Шелонь" Шивек и другие фашистские изуверы, действовавшие по инструкциям генерала Адольфа Хойзингера.

Наиболее многоэтапной, сложной и растянувшейся во времени была операция по розыску преступников из 667-го карательного батальона "Шелонь". Зимой 42-го года каратели "Шелони" согнали на лёд реки Полисть и расстреляли 253 жителя деревень Бычково и Починок Поддорского района. Расправа над мирными жителями была беспримерна по своей жестокости. Деревни были обстреляны из миномётов, а затем каратели стали бросать в людей гранаты. Оставшихся в живых детей, женщин и стариков расстреливали из пулемётов почти в упор. И всё же некоторые после этой бойни сумели выжить. Они ползли по окровавленному льду и уцелели, чтобы рассказать о том, что случилось в то страшное Крещение - 19 января 1942 года.

"Расследовать это преступление приходилось с необыкновенной скрупулёзностью. Мы искали документы о 667-м батальоне в наших архивах, за рубежом. Тщательно просмотрели 40 уголовных дел на ранее судимых карателей. Преступники старались держаться подальше от родных мест, а ещё дальше - от мест, где совершали массовые убийства. По этому делу мы допросили более 100 человек, проводили эксгумации и экспертизы. В ходе этого расследования я впервые убедился, насколько наглы и циничны были эти люди, если их, конечно, можно назвать людьми. Нашим сотрудникам едва удавалось сдерживаться от гнева, когда преступники приезжали на допросы в военной форме с советскими орленами и медалями, добытыми неправедным путём. Среди них был и Павел Алексашкин...".

Бывший старший лейтенант Красной Армии Павел Алексашкин сдался в плен в 1941 году и добровольно поступил на службу в карательный батальон "Шелонь". Был приближённым руководителя батальона и главного организатора преступлений Александра Рисса, получал от немцев награды. Затем был осуждён, но, отбыв минимальный срок, поселился в Сибири, а позже - в городке Петушки Владимирской области. Как свидетель, Алексашкин был вызван в Новгород.

"Мы были в шоке. Подумали даже, что кого-то  не того по ошибке вызвали на допрос. Перед нами предстал человек в военной форме, но только без погон. На его мундир было прикручено несколько линий  орденских планок, на другой стороне - значки с символикой Великой Отечественной войны. Мы стали уточнять...  Нет, это тот самый каратель Алексашкин. Чтобы вытянуть из него показания, пришлось даже вывозить его на места расстрелов, иначе он от всего отказывался. А ещё больше ошеломил ответ на наш запрос ярославских коллег. Они сообщили, что Алексашкин, оказывается, числился участником Великой Отечественной войны, через военкоматы получали награды, посещал школы, училища и вузы, где рассказывал молодёжи о своих "героических" делах. Местная власть выдала ему льготную  ссуду на строительство дома, обеспечила стройматериалами. Ему сделали даже индивидуальное уличное освещение. В общем, жил Паша в Петушках припеваючи. Только после нашего вмешательства его лишили всех наград и разъяснили жителям города, кто он есть такой на самом деле...". 

Одним из самых необычных розысков, до мельчайших подробностей запомнившихся Михееву, был розыск Михаила Иванова, уроженца Старорусского района, работавшего до войны надзирателем в Боровичской колонии.

"Он был призван в армию в начале войны, но попал в окружение, откуда бежал в родную деревню. Там немцы назначили его волостным урядником, потом перевели в посёлок Волот полицаем. В конце войны Иванов был переведён в карательный батальон. После победы, скрываясь от ответственности за свои злодеяния, он постоянно менял биографические данные, жил по временным документам и мотался из одного конца Союза в другой. Найти его было непросто...".

Василию Петровичу пришлось шаг за шагом отслеживать всю жизнь Иванова.

"Оказавшись среди репатриантов, он со своей подругой Софьей Стасевич поселился в Минской области. Уже в 1946 году был арестован за убийство, но при этапировании в тюрьму конвоиры "прозевали" его, и Мишка совершил побег. Его объявили во всесоюзный розыск. Под чужими именами колесил по стране. Настигли "путешественника" только в 1959 году. При задежании он возмущался, кричал, что, мол, ошиблись. Я показал ему фотографию, на которой он снят в немецкой форме. И... посадили-таки Иванова на 15 лет".

После войны многие каратели батальона "Шелонь" сумели скрыть свою причастность к расстрелам, и были осуждены только за пособничество. Некоторых привлекали к ответу спустя десятилетия. Так, разысканный в Ленинградской области Е.Вечер был приговорён к высшей мере наказания в 1983 году. Только по "Шелони" новгородским чекистам удалось выявить более 100 человек, а всего к уголовной ответственности было привлечено 840 карателей, предателей и изменников Родины, установлены за рубежом 1119 государственных преступников.

Но бывало и по-другому. Иногда чекистам удавалось выявить неизвестные до того факты мужества  и героизма советских патриотов, а то и вернуть кому-то доброе имя.

"Так советскую разведчицу Валентину Олешко оклеветали и подозревали в измене Родине. После изучения и анализа массы документов, показаний свидетелей и допросов арестованных германских агентов было установлено, что эта мужественная девушка предпочла смерть работе на иностранную разведку. Что означало во время войны пойти в разведчики-радисты? Для девушки или юноши это означало: самим шагнуть в тыл врага, имеющего мощнейшую карательную систему, оснащённую моторизованной, подвижной, передовой пеленгаторной техникой. Пойти в леса и болота, где на сотни вёрст - враги, где нет соседа ни слева, ни справа, а голос Большой земли - лишь мерцающий писк "морзянки".

Это могло означать только одно: великое самопожертвование во имя Родины. Кое-кому из нынешней молодёжи режут слух высокие слова, и они верят в них не больше, чем в сказку. А ведь всё это было с нами, с нашей страной, с прадедами тех, кто и в мирную армию идёт неохотно. А фронт... Не дай Бог нам с кем-нибудь воевать. Остаётся лишь надеяться, что судьба и на завтра припасла для нас мир. Ибо вряд ли мы теперь готовы к войне.

Правда, мы и в 41-м  к ней не очень-то были готовы. Но дух народа был крепок.

Что же касатся подвигов разведчиков-радистов, то это вообще разговор особый. Читая архивные материалы военной разведки, не перестаёшь поражаться людям, избравшим такую крайне опасную работу.  Они разбивались при десантировании и тонули в болотах, заживо горели в самолётах, гибли в боях с карателями и в застенках гестапо. Немало их пропадало без вести. Ведь тыл врага - не поле боя: некому помочь, вынести из-под огня, рассказать о подвиге боевого товарища.

А как же всё это выдержала хрупкая девушка, до войны мечтавшая стать артисткой?"

Новгородскими чекистами были также дополнительно установлены обстоятельства трагической гибели члена Военного совета 2-й Ударной армии И.В. Зуева, преданы гласности героическая работа и обстоятельства провала Волотовской подпольной организации под руководством П.А. Васькина. Накануне 20-летия Победы по инициативе Управления КГБ участники подполья были посмнртно награждены правительственными наградами.

 

Сейчас В.П. Михееву уже немало лет, но профессиональная память чётко хранит все эпизоды его розыскной контрразведывательной деятельности. Он помнит не только имена и фамилии военных преступников, но и названия деревень, городов и районов, где они скрывались от возмездия, имена их родственников и даже их вымышленные имена.

А ведь чекистом Михеев  стал неожиданно для себя. После войны, в 1947 году, он был направлен на партийную работу: восстанавливал разрушенный город. Затем ему поступило предложение из Управления КГБ по Новгородской области: там оценили такие личные качества, как выдержка, ответственность, настойчивость, умение общаться с людьми.

Василий Петрович ответил на все вопросы студентов: "Не было ли обидно, когда найденный в результате 15-летних поисков преступник уходил от ответственности за рубежом?", "Отчего люди предавали - от слабости или же от цинизма и врождённых садистских наклонностей?", "Чем сейчас занимаются органы безопасности" и др.

Со своей женой Екатериной Алексеевной Михеев чуть-чуть не дожил до "золотой" свадьбы, вернее, она не дожила, оставила полковника одного коротать старость. Хотя, по правде сказать, стариком его назвать язык не повернётся.

Яркий, мужественный человек, В.П. Михеев и сейчас в строю:  ещё совсем недавно он руководил ветеранской организацией ФСБ России по Новгородской области, сейчас является её Почётным председателем, занимается восстановлением чекистского музея, встречается с друзьями - фронтовиками и молодёжью, пишет книги, принимает участие в создании документальных  фильмов.

Поражают разносторонность его интересов, творческое отношение к жизни. До недавнего времени, пока позволяло здоровья, предпочитал активный отдых: зимой - коньки и лыжи, летом - прогулки в лес. В плохую погоду - шахматы. Глубоко и тонко чувствующий природу, Василий Петрович увлекается фотографией. Его снимки животных и цветов всегда несут особое настроение, отражают редкую наблюдательность и чувство юмора автора. Михеев много читает, любит русскую и зарубежную классику, охотно перечитывает Белинского, Герцена, Добролюбова, в свои немолодые годы не перестаёт восхищаться  поэзией - Пушкиным, Лермонтовым и особенно Есениным, любит гулять по родному городу, бывать в музеях, на выставках. Удивляет его знание архитектурных памятников Новгорода и области.

У Михеева, человека исключительного трудолюбия, слово никогда не расходится с делом. У него множество планов, задумок, идей, и, зная его неугомонность, обязательность и надёжность, можно не сомневаться - всё будет исполнено. А как бережно и с какой искренней заботой относится ветеран к своим настоящим и бывшим коллегам! Он помнит их семейные праздники и юбилеи, организовывает для них экскурсии по памятным местам Новгородчины, в краеведческие и военно-исторические музеи.

Жизнь Василия Петровича Михеева - живой пример того, как можно на долгие годы сохранить ясный ум, человеческую красоту, психическое и нравственное здоровье. Рецепт прост: надо с юности развивать в себе интеллект, искренний интерес к людям. Главные качества настоящего мужчины, считает ветеран, это патриотизм и преданность долгу.  

Член Новгородского регионального отделения РВИО, председатель Совета по воспитательной работе Политехнического института НовГУ Булгакова А.Ф.

0 Комментариев